Звезда ведьмы
Шрифт:
Но спустя минуту собрание было отвлечено тревожными колоколами. Весть о том, что эльфийский корабль-разведчик упал в море, дошла до них быстро. Елена объявила, что военному совету необходимо сделать перерыв.
Эррил что-то пробурчал, стоя рядом с ней.
— Где Мерик?
— Он будет здесь, — ответила Елена.
Словно доказывая ее слова, раздался стук в дверь. Один из покинувших до этого комнату слуг открыл дверь, впустив эльфийского принца. Мерик вошел и поклонился, обведя присутствующих быстрым взглядом.
Верховный Килевой Кровавых Всадников
Другое кресло, ближе к огню, занимал Мастер Эдилл из мираи. Стройный, беловласый старец держал дымящуюся чашку в своих перепончатых руках.
Мерик поприветствовал кивком каждого из правителей; затем его пристальный взгляд на миг остановился на одетом подобно шуту иностранце, стоящем рядом с лордом Тайрусом.
Приподняв одну бровь, он повернулся к Елене.
— Прошу прощения, я опоздал, — сказал он с холодной учтивостью. — Потребовалось время, чтобы уладить некоторые дела в гавани.
Елена кивнула.
— Что произошло? Мы слышали, что разбился корабль.
— Корабль-разведчик, возвращавшийся с севера, капитаном на котором была моя родственница.
Хотя лицо Мерика хранило обыкновенное бесстрастное выражение, Елена заметила муку в его глазах и скорбь в изгибе губ. Еще один член семьи ушел. Сначала его брат погиб в пустыне, затем его мать, которая отдала свою жизнь, чтобы спасти последних беглецов из родного города Мерика. Эльфийский народ был рассеян, и Мерик был единственным, кто должен был нести бремя своего народа здесь, — последний из королевского рода. Слово «король» не раз шептали за его спиной, но он отказывался облачаться в мантию. «Не раньше, чем наш народ воссоединится», — отвечал он всем, кто пытался уговорить его. И теперь еще одна смерть.
Елена вздохнула.
— Мне жаль, Мерик. Эта война заставила кровоточить всю Аласию.
Верховный Килевой проворчал со своего кресла:
— Тогда, может быть, нам следует дать бой Блэкхоллу до того, как мы истечем кровью досуха.
Елена знала, что Дреренди стремились повернуть свой могущественный боевой флот к Блэкхоллу. Но сейчас Елена проигнорировала вызов, прозвучавший в словах Верховного Килевого. Она продолжила разговаривать с Мериком:
— Что произошло с кораблем твоей родственницы?
Мерик нахмурился и уставился на пальцы своих ног.
— Сейчас Сайвин вместе с Рагнарком исследует остатки крушения.
Елена чувствовала, что есть еще что-то, что беспокоит Мерика.
— Что-то не так?
Голубые глаза Мерика сверкнули из-под серебристой челки.
— Я разговаривал с Фрелишей в тот момент, когда корабль падал. Моя родственница погибла, предупредив нас. Предупредив нас о предательстве.
— Предательство? — переспросил Эррил. Елена почувствовала, как рука стендайца сильнее сжалась на спинке ее кресла. — Что она имела в виду?
Мерик покачал головой.
— Она погибла, не сказав больше ничего.
Елена бросила
Мастер Эдилл заговорил со своего места возле камина:
— Слова твоей родственницы предполагают, что среди тех, кому мы доверяем, есть тот, кому мы не должны доверять.
Взгляд Елены скользнул по увешанному колокольчиками чужестранцу. Она была не единственной. Чужеземец стоял спиной к ним, глядя на язычки пламени, но лорд Тайрус заметил их подозрительность.
— Я могу поручиться за Арлекина Квэйла своей головой, — сказал Тайрус, выпрямляясь.
Мастер Эдилл, похоже, не слышал слов пирата. Он смотрел в темные глубины своей кружки.
— Два послания с севера в один день. Одно говорит, что необходимо действовать быстро. Другое предупреждает, что нужно быть осторожными и подозревать каждого в нашем окружении. Хотелось бы знать, чему верить. Возможно…
Звон колокольчиков прервал старейшину мираи. Арлекин Квэйл повернулся на каблуках, чтобы видеть лица остальных. Его бледное лицо покраснело; золотые глаза метали молнии.
— Выбор? У вас нет выбора! Вы либо направите все свои силы против Черного Зверя до кануна Середины Лета, либо все будет потеряно.
Глаза мастера Эдилла расширились от ярости, но Верховный Килевой засмеялся низким голосом; это было больше похоже на гром, чем на смех.
— Мне нравится огонь в сердце этого парня!
Лорд Тайрус встал рядом с Арлекином, возвышаясь над более низким Квэйлом.
— Не судите по внешнему виду. Вы раните прекрасного человека, подвергая сомнению слова Арлекина. Когда я впервые прибыл в Порт Роул и пытался попасть в Гильдию, там был только один человек, чьему слову и сердцу я верил.
Тайрус положил руку на плечо Арлекина.
— Он сильно рисковал, чтобы выяснить, как Темный Лорд намерен защищаться от ваших армий. Вы можете сомневаться в нем, чужаке здесь, шуте, одетом в костюм с колокольчиками, но сомневаетесь ли вы во мне?
— Я не хотел никого оскорбить, — сказал мастер Эдилл. — Но в подобные мрачные времена приходить сомневаться даже в словах собственного брата.
— Тогда можно считать, что мы побеждены, еще не успев начать. Ибо если мы не верим тем, кто на нашей стороне, как мы можем надеяться на победу? Даже пираты доверяют своей команде.
— Но что делать со словами о предательстве, сказанными родственницей Мерика? — голос Елены прозвучал громко и отчетливо.
Тайрус глянул на эльфа:
— Не обижайся, принц Мерик, но слово твоей родственницы для меня ничего не значит.
Он снова повернулся к Елене:
— Пока мы не разработаем дальнейшего плана, я отказываюсь смотреть с подозрением на каждого своего друга.
Мерик неожиданно согласился:
— Когда я впервые ступил на эти берега, на меня смотрели с подозрением все и каждый, — тень печальной улыбки коснулась его лица. — Но я научился другому. Я видел, как друг превратился во врага, и видел, как тот же человек вернул себе доброе имя.