Звезда
Шрифт:
Получилось так, что пока Юра размышлял о Галине, его самого пригласила одноклассница Марина — но не в кино, конечно, а на празднование собственного дня рождения. Москаленко-младший удивился: до сих пор девчонки не приглашали его на дни рождения. Он, разумеется, дал согласие, но пребывал в растерянности, поскольку не представлял себе, как это вообще будет, что нужно подарить имениннице и как себя вести на празднике.
Подумав, Юра решил обратиться за советом к родственникам. Смущение он уже научился преодолевать, а потому без труда обрисовал ситуацию сначала отцу, затем маме и под конец — старшему брату. Отец посоветовал купить в качестве подарка цветы и торт, мама — хорошую книжку, брат Сергей посмеялся и предложил купить в качестве подарка пластинку со свежим альбомом
И разумеется — промазал! Марина, что понятно, пригласила на свой день рождения не только Юру, но и десяток других одноклассников. Кто-то принес цветы и открытки, кто-то — книги, но больше всего Марина почему-то обрадовалась бутылке итальянского вина, которую припер недалекий Серков, и подшивке модных британских журналов, которую подарила одна из подруг. Грампластинку она приняла, но без малейшей благодарности — фыркнула и сказала, что этот альбом у нее уже есть на кассете, и вообще Томас Андерс и Дитер Болен — это пошлость, и немецкая «попсня» устарела, едва появившись на свет. Юра подумал, что надо бы обидеться и уйти, но не обиделся и не ушел — если сам облажался, то неча на подругу стрелку переводить. Впрочем, настроение было уже испорчено, все фантазии (а Москаленко-младший нафантазировал себе уже на полнометражную «смаковницу») испарились и пришлось вместо честного веселья и отдохновения изображать веселье и отдохновение.
Сначала перекусили. Салат «оливье», бутерброды с ветчиной, икрой и сыром. Потом Серков с ленцой сказал, что пожирать бутерброды без выпивки скучно, и все вдруг сразу воодушевились, и на столе — благо, родителей Маринкиных дома не было, — появились бутылки со спиртным, в основном — портвейн, но была и водка, и бутылка коньяка. Юра понял, что промахнулся во второй раз. Однако ему и в голову не могло прийти, что одноклассники так любят спиртное — сам он еще ни разу не пробовал и, в общем, пробовать не собирался. Зачем затуманивать себе мозги? Да и пьяницы выглядят глупо и отвратительно. Будешь пить, не станешь ни летчиком, ни космонавтом!
Юра сначала хотел даже отказаться, но Марина открыла принесенное Серковым итальянское вино и налила себе большой бокал, и Москаленко-младший понял, что будет выглядеть глупо. Не способствовало стойкости и испорченное настроение. В итоге Юра всё-таки выпил — Серков, подмигнув, наплескал ему водки. Водка Москаленко-младшему резко не понравилась. Он чуть не поперхнулся. В голове сразу зашумело, а Серков уже придвигал вторую стопку.
Поставили музыку. Юра предполагал, что Марина выберет что-нибудь медленное, танцевальное — например, Джо Дассена. Однако именинница поставила концерт новой рок-группы «ДДТ», о которой Москаленко-младший раньше даже не слышал.
Композиции «ДДТ» поразили Юру — на несколько минут он совсем потерялся в собственных ощущениях, позабыв, где он находится, — сидел дурак дураком, раскрыв рот. Резкий хрипловатый голос солиста не слишком привлекал, однако музыка и тексты били наотмашь — из них выпирала правда новой эпохи, жесткой и бескомпромиссной, порождающей чудовищ и героев; даже экстремальная «Алиса» выглядела на фоне «ДДТ» бледно. Особенно брала за душу одна песня под названием «Время». Неведомый солист с хрипловатым голосом пел:
— Время играет с нами в детство. Детством мы рождены! Время пылает с нами в юности, Юность — долой штаны! Время собирает нашу зрелость, У кого высок урожай? НашеКомпания тем временем борзо напивалась, словно заправские алкаши на площади перед кинотеатром. Алкоголь способствовал раскрепощению, и когда Марина вспомнила, что у нее еще есть торт и фрукты в сливках, оказалось, что все уже расселись попарно, причем, Серков нацелился облапать конкретно именинницу. Еще час назад Юра такие поползновения воспринял бы в штыки, но теперь отнесся равнодушно: то ли водка подействовала, то ли «ДДТ», а скорее всего — он был еще сердит на Маринку за то, с каким презрением она отнеслась к его подарку. Серков, конечно, — урод, но была бы охота связываться!
Маринка отправилась на кухню за тортом, Серков вызвался ей помочь, и они надолго пропали. Москаленко-младший чувствовал, что пьян, — ему никак не удавалось сфокусировать зрение, комната плыла и раскачивалась в такт ударам сердца. «Пора, наверное, уходить, — подумал он. — Как бы не насвинячить...»
Тут он обнаружил, что к нему подсела Надька — одноклассница и подруга Маринки. Надька была толстенькая, рыженькая и некрасивая. Наверное, именно поэтому осталась в одиночестве — никто из приглашенных парней на нее, бедную, не позарился. Юра посмотрел на нее сурово: чего, мол, надо? — но отодвигаться не стал.
— Слышь, Юра, — обратилась Надька, жеманно улыбаясь, — а ты уже решил, куда после школы пойдешь?
— Я? В летное училище! — отозвался Москаленко-младший гордо. — Хочу быть летчиком!
— Да ты что?! — изумилась Надька. — Сейчас же другое главное.
— И что же у нас главное? — поинтересовался Юра.
— Бизнес теперь главное! — ответила Надька уверенно. — Я бы хотела замуж за пэра выйти!
— За кого? — обалдел Юра.
— Ты чего, не знаешь? — Надька недоверчиво покосилась на него. — Так теперь деловых называют... ну кооператоров. Политика экономических реформ — пэр. Здорово, правда?
— Вот уж не знаю, чем тебе... пэры нравятся, — Юра продолжал этот бессмысленный разговор, скорее, по инерции, чем по желанию. — Мне их, например, жалко — не нашли себе в жизни призвания, вот и мучаются со своими лотками и магазинами.
— Зато они богатыми будут! — заявила Надька. — А ты кем будешь? Солдафон! — в голосе ее было столько презрения, что Юре впору было пойти и удавиться.
Но Юра только хмыкнул.
— Всё в кайф, родная! — сказал он небрежно.
В тот вечер Москаленко-младший решил, что с «бабами» больше дел иметь не будет, как бы ему того не хотелось. Он, конечно, преувеличивал. Впереди его ждала не только большая жизнь и интересная работа, но и настоящая любовь.