Звездный удар
Шрифт:
Рива подержала в руках записку, потом порвала ее, опустила обрывки бумаги в унитаз и спустила воду. Бумажки растворились. Потом она вернулась к драгоценным материалам, написанным по-английски, и прочитала заголовок:
ОТЧЕТ АХИМСА ОБ ОСНОВАННЫХ НА ФИЗИОЛОГИИ КОММУНИКАЦИЯХ ПАШТИ.
ГЛАВА 24
— Но, Толстяк, вы ведь прослушали достаточно наших разговоров, военных совещаний, чтобы понять, что мы обеспокоены. Мы не можем допустить ошибку. На карту поставлен весь наш мир,все будущее нашего рода!
— Но вы слишком
Шейла скрестила на груди руки и застыла.
— Вы в любой момент могли бы вернуть нас обратно. Мы вовсе не жаждем убивать Пашти, это не наша идея.
Толстяк втянул бока и сплющился.
— Нет, вы должны напасть на Тахаак. Циклы уже наступили. Ваши действия навеют ужас на всех Пашти в космосе. Ахимса восстановят контроль над всем, что было потеряно, и циклы Пашти больше не будут представлять угрозы. Мы говорим о будущем цивилизации!Моему роду — так же как и вашему — угрожает опасность!
— Совершенно верно, — согласилась Шейла. — Именно поэтому мы и работаем на вас. Как вы думаете, почему мы такие послушные? Черт побери, я здесь нахожусь вовсе не для поправки собственного здоровья, как и все мои люди. Конечно, мы ожидаем награды. Но мы хотим, чтобы и вам было хорошо. Бог видит, мы знаем о власти, которую вы имеете над нашей планетой! Нам необходимоваше хорошее отношение.
— Но эти учения! — Оболочка Толстяка окрасилась в бледно-розовый цвет, основание покрылось эмоциональной рябью. — Пашти не будут атаковать этот корабль! Они просто не осмелятся! Это не…
— Разве мы уже не говорили об этом раньше? — Шейла покачала головой. — Послушайте, отвлекитесь немного и посмотрите на все с нашей точки зрения. Предположим, что Пашти захватили корабль. Как мы доберемся домой? Все мои люди будут брошены на произвол судьбы, разве нет?
— Но вас не могут поймать! Вы призраки, майор Данбер! Если кто-то узнает в вас людей — все потеряно! Страшное несчастье! Для меня… для вас… для Ахимса! Вы не должны оставлять никаких следов! Вы должны действовать так, словно вы никогда…
— Отлично, — согласилась Шейла. — И никто не должен поймать нас в ловушку или захватить в плен до нашей полной эвакуации. Эвакуация —это ключевое слово! Если мы исчезнем, никто ничего не узнает. Мы делаем все, что в наших силах, все, что подсказывает воображение, чтобы не сорвалась эвакуация! Только подумай, хотелось бы вам, чтобы Пашти захватили этот корабль? Ведь у них сейчас наступили циклы? Они неуправляемы. Толстяк. Никто не сможет предугадать, каковы будут их действия. Они ведь даже не помнят о том, что делают после совокупления и гормональных сдвигов. Они могут прийти в бешенство, увидев, что мы разрушили их запасы. Могут убить вас в припадке сумасшествия! — Она заметила, что он стал совсем плоским, что из его тела стали выпячиваться беспорядочные манипуляторы. — И они во всем обвинят нас! Мы должны позаботиться о вашей безопасности и о безопасности вашего корабля! Конечно, можно скрыться с материалами о самоубийстве Пашти на Тахааке и продолжать свои научные исследования, но страховка просто необходима!
Толстяк медленно приходил в себя.
— Пашти могут убить меня? —бормотал он, дрожа. — Пашти могут убитьменя?
Шейла смягчилась.
— Спокойно, Толстяк. Спокойно. Подумай.
Толстяк раздул бока, словно ее слова придали сил его распадающемуся мозгу. Она увидела, что оболочка его снова приняла белую окраску, ненужные манипуляторы втянулись и кожа стала гладкой. Победа!
— Конечно, ты права. — Толстяк доверительно покатался назад-вперед. — Никто не дотянется до меня!
Шейла стала развивать полученное преимущество:
— Теперь ты понимаешь, как важно продумать прикрытие для каждого отсека? — Она улыбнулась и решительно взмахнула рукой. — Дорогой Толстяк, ты говорил, что триста лет внимательно изучал наш мир. Ты следил за всеми войнами, которые мы вели. Подумай, сколько раз во время атаки возникали сюрпризы. Ты когда-нибудь слышал пословицу о том, что план сражения совершенен до тех пор, пока не прозвучит первый выстрел? Среди военных любого ранга только единицы могли выиграть битву в назначенный день и в соответствии с разработанным сценарием. Вспомни Шермана в Грузии. Константина Рокоссовского во время войны с нацистами. Блестящее руководство Моше Даяна во время израильских войн. Почему вьетнамская война так затянулась? Как удалось моджахедам обескровить Советскую Армию? Гибкость — залог успеха. Толстяк. Поистине гибкость — наше единственное оружие. Только гибкая стратегия позволит нам защитить вас, прекратить агрессию Пашти и снять запрет с нашей планеты.
— Да, и абстракция. Отвлеченность. Я должен помнить об абстракции. Чтобы избежать прошлых ошибок. — Толстяк продолжал перекатываться с боку на бок, подобно колесу мотоцикла, пронзенному осью вытянувшегося глаза-стебля. Теперь его оболочка светилась ровным белым цветом. — Я стараюсь думать как можно более логично, и вы правы, мне следует полностью абстрагироваться.
Вот это да, парень!
—Превосходно! Превосходно! Превосходно! — повторял он снова и снова. — Никто не устоит против нас. Мы спасем Ахимса. То, что принадлежит нам, будет возвращено. Даже Шисти будут уступать нам дорогу. Превосходно! Превосходно!
Шейла кивнула удовлетворенно. Гибкость! Как много она значит в военных действиях, в политике и, может быть, даже в межзвездной дипломатии.
Мэрфи внимательно слушал, как майор Данбер объясняет Теду Мэйсону, что именно она от него хочет.
— Идея заключается в том, что этот ящик должен обладать способностью издавать определенные звуки. Щелканье, дребезжание, грохот и другие шумы — на той частоте, которую человеческий слух не воспринимает. Питание от батареек. Кроме того, этот прибор должен посылать и получать сигналы. Сэм говорит мне, что ты умеешь делать радиоприемники. Такое устройство ты сможешь состряпать?
Тед почесал за ухом и кивнул:
— Конечно, майор, но здесь у меня не все есть под рукой. То есть вам нужно достать…
— Надеюсь, что ты найдешь все необходимое в оружейном отсеке. Я только что пришла оттуда: в твоем распоряжении есть все необходимые для сооружения описанного мной прибора детали.
— Извините, майор, — Мэрфи вытянулся в струнку под ее проницательным взглядом.
— Да, лейтенант?
— Ну почему бы нам просто не попросить Толстяка сделать эту штуковину, так же как он сделал танки и все другое?