Звездный удар
Шрифт:
Ее руки обвились вокруг него.
Он высвободился из объятий, понимая, что эта сцена вызовет насмешки его людей. Здесь и там другие парни из роты АСАФ обнимались со своими возлюбленными, обмениваясь прощальными краткими поцелуями, складывали молитвенные шали, в последний раз тщательно осматривали свои построенные Ахимса танки. Бока машин были украшены буквами из иврита, лозунгами и именами. Особенно много было традиционных надписей: “Больше никогда!”
Он мучительно подыскивал слова:
— Я никогда не
Она приложила мягкие теплые пальцы к его губам.
— Я создана для тебя, Моше Габи. Только вернись. Тогда мы и обсудим все это.
— Пора, люди, — прозвучал в наушниках голос Шейлы.
— Мне надо грузить танк. Ведь это твоя торпеда, ты о нас позаботишься, да? — Он последний раз поцеловал ее и легко вскарабкался на башню танка.
Чейм уже проверил все механизмы, Йелед осмотрел лазер и прицельные механизмы, расположенные по всей длине машины.
Рива подбежала к трапу, звонко постукивая каблуками, и исчезла внутри торпеды. Моше огляделся и увидел нарисованную Чеймом на броне надпись. Она гласила: “У Чейма”.
Он ждал, пока другие дна танка, танки Уззи и Кальмана, подтянутся и займут свои места позади него. Им овладело смущение. Что же он наделал? Рива моложе его по меньшей мере на десять лет. Могла ли другая женщина заменить ему Анну? Рива? Имел ли он право сближаться с агентом ЦРУ? Одному богу известно: хотя она и не носит еврейского имени, она заслужила право называть себя Саррой. Какой будет их жизнь? Сначала, Моше, ты должен выжить в этой космической войне. Сделай это, а потом подумаешь о другом.
—Все так перепуталось, — прошептал он самому себе. А когда было иначе?
Свистящие звуки заставили Моше оглянуться. К трапу медленно подкатывал второй танк, его командир, Уззи, выглядывал из-под крышки низко расположенного люка. Габи хлопнул Чейма по плечу, и они въехали вверх по трапу, освобождая путь Уззи.
Как всегда, беззвучный ход машины привел его в волнение. Как странно не слышать рева двигателя и не вдыхать топливных испарений — эти звуки и запахи долгое время ассоциировались с войной.
Моше нырнул в люк, снова хлопнул Чейма по плечу, и они придвинулись поплотнее к танку Уззи.
— Мы уже внутри, Рива.
Когда зажимы обхватили танк, машина задрожала. Моторы тоненько запищали, трап поднялся и захлопнулся.
— АСАФ на связи, говорит Моше, докладывайте, — проговорил он в микрофон.
— Слышу тебя, “У Чейма”, — отозвалась Рива. — Вас проглотила “Тин Туна”.
Ну и названьице придумка она для своей торпеды!
— Шмулик здесь.
— Ария здесь.
Один за другим отметились все.
— До прыжка осталось пятнадцать минут, — доложила Рива. —
Он услышь отрывок разговора Шейлы со Светланой Детовой и сказал специально для своего экипажа:
—А мы-то считали сирийцев и палестинцев странными людьми. А что теперь?
Они рассмеялись, как ему показалось, довольно искренне. Йеледу он сказал:
— Помнишь, какую тактику мы применяли в Суэце? Не останавливаться, стрелять направо и налево, чтобы посеять панику.
Йелед ухмыльнулся, выглядывая из-за мудреных лазерных и оптических механизмов:
— Конечно, помню, учитель.
Прозвучал голос Шейлы:
— Отряд Призраков, до прыжка осталось пять минут. Желаю удачи, ребята.
Мысли Моше вернулись к Риве. Предположим, они уцелеют, но готов ли он к подобным отношениям? Когда его смятенные мысли возвращались к Анне, просыпались угрызения совести. Его пальцы нервно перебирали конверт, в котором были запечатаны приказания Данбер. Он скрутил краешек прочной бумаги Ахимса.
Переводя дыхание, он едва слышно пробормотал: “Если возникают такие мысли — нечего совершать поступки”. Верно ли это? Или ему следует просто-напросто пригласить Риву поехать с ним? Каким испытанием были для него те долгие ночи, что они работали бок о бок. Как часто ему хотелось приблизиться к ней, обнять ее, овладеть ею. Он видел желание в ее глазах. Не один раз он получал откровенное приглашение, но старомодные ценности брали верх, и он отвергал ее. Теперь, когда за крышкой его люка таилась смерть, он чувствовал себя дураком — ну почему он отвергал ее любовь? Кровь пульсировала в висках.
— Пять, четыре, три, два, один. Пуск! — скомандовала Шейла.
Моше отбросило назад. Торпеда стала набирать скорость. Моше пристегнулся, разорвал ногтем плотный конверт и достал тонкие листочки. Терзавшая его проблема, касающаяся Ривы, стала чисто теоретической: оставалось уповать на бога, удачу и артиллерию Пашти.
Мэрфи поднял глаза и с восхищением посмотрел на Катю, которая, покачивая бедрами, туго обтянутыми костюмом Ахимса, входила в комнату. Черт побери! Казалось, его чувства стали только сильнее. Чем больше он смотрел на нее, тем больше задумывался.
С каждым днем она становилась все желаннее. И дело не только в этом — никогда раньше он не видел такой умной женщины! И что только она в нем находит?
Он громко чмокнул ее, обнял за талию и приподнял над полом.
— Рад, что ты зашла сюда перед вылетом. Ты отлично подготовилась: наверно, ждешь не дождешься, когда сможешь встретиться с этими крабами! Хочешь наставить парню рога!
Ее зеленые глаза не отрываясь смотрели на него.
— Ты вернешься, Мэрф, обещай мне.