«...И ад следовал за ним»
Шрифт:
Эрл не нашелся что сказать.
— Но если мы доберемся так далеко, ты пообещаешь мне две вещи. Дашь мне слово, иначе я отвезу тебя обратно на реку и прикую к камню.
Глава 31
Сэм вернулся домой, терзаемый нестерпимыми страданиями. Последняя авантюра окончилась полным крахом. Своим путешествием в Балтимор он разрушил спокойную жизнь порядочной женщины, не выяснив взамен почти ничего полезного. Прилежно напечатав отчет о поездке, Сэм отослал его Дейвису Тругуду вместе с тщательным, дотошным перечнем всех
Настроение Сэма несколько развеял звонок Конни; затем он посетил тренировку бейсбольной команды, в которой выступал его сын. Мальчишка делал несомненные успехи, и это еще больше успокоило Сэма. Однако все это рухнуло поздно вечером, и даже крепкому бурбону не удалось уничтожить терзания по поводу бесцельно прожитой жизни, предательства, совершенного в отношении лучшего друга, и общего ощущения того, что все выходит из-под контроля.
В конце концов Сэм принял решение. Завтра в десять часов утра он позвонит полковнику Дженксу, начальнику дорожной полиции штата Арканзас, и все ему расскажет. Пришла пора привлечь официальные власти, чтобы те сделали все возможное для спасения Эрла. Затем он навестит Джун Суэггер, которой Сэм в последнее время избегал, словно чумы. Он расскажет ей обо всем, о том, что он свято выполнял распоряжение Эрла, но прошло слишком много времени и настала пора предпринимать какие-то действия.
Проснувшись с сознанием предстоящего ответственного дела, Сэм принял душ, побрился, надел костюм, завязал галстук, позавтракал с женой, двумя сыновьями и двумя дочерьми и направился в центр города, в свою контору. Поднявшись по ступеням, ровно в десять часов утра он вошел в кабинет и сел перед телефоном. Однако он не смог сразу заставить себя сделать звонок. Лишь через пятнадцать минут Сэм сделал над собой усилие, протянул руку, пододвинул к себе телефонный аппарат и...
Раздался звонок.
Выждав какое-то время, Сэм снял трубку.
— Говорит Сэм Винсент.
— Привет, Сэм, это Мелвин Джеффриз.
Мел заведовал единственной аптекой в городе. Несколько лет назад Сэм не стал возбуждать дело против одного из его сыновей, обвиненного в глупой краже из магазина, за что Мел проникся к нему вечной благодарностью. Если Сэм не ошибался, мальчишка окончил школу одним из первых в классе и сейчас уехал в Фейетвилл поступать в университет штата.
— Доброе утро, Мел. Чем могу служить?
— Да в общем-то ничем, Сэм. Я просто подумал, ты должен знать, что тут о тебе справлялись два типа.
У Сэма в груди все оборвалось.
Из Миссисипи?
Он сглотнул подступивший к горлу клубок.
— Кто такие?
— Из Вашингтона.
— Из Вашингтона? — переспросил Сэм.
— Совершенно верно. Они задавали о тебе самые разные вопросы.
— Сотрудники ФБР?
— Похоже на то. По крайней мере, у меня сложилось такое впечатление, хотя прямо они не говорили. Двое в костюмах, со значками, кобуры под мышкой.
— Что их интересовало?
Затаив дыхание, Сэм приготовился услышать: «Твои приключения в Миссисипи. То, почему ты объявлен в федеральный розыск как заключенный, сбежавший из-под стражи в округе Фивы. То, что ты подозреваешься в убийстве
— В основном их интересовали твои политические взгляды.
— Что? Мои политические взгляды?
— Да.
— В чем дело? Я демократ, как и все в штате Арканзас. Но почему кого-то должны интересовать мои политические взгляды? Я выдвигался на выборную должность от Демократической партии. Надеюсь через год снова выдвинуть свою кандидатуру. Всю свою сознательную жизнь я поддерживал Демократическую партию. Не понимаю, какое отношение имеет к моим партийным предпочтениям федеральное правительство?
— Сэм, этих людей интересовало не это. Скорее, они хотели узнать, не наблюдалось ли за тобой чего-нибудь «подозрительного». Как ты относишься к профсоюзам. Что ты предпочитаешь слушать: негритянский джаз или классическую музыку. Какие журналы ты покупаешь. Какие книги читаешь. Какие чувства ты испытываешь к Советскому Союзу. Случалось ли тебе благожелательно отзываться о господине Сталине. Возражал ли ты против нашей помощи Корее. Выступал ли против атомной бомбы. Не считаешь ли ты, что мы должны были поделиться этим секретом с нашими русскими союзниками. Какого мнения ты о коммунистах. Мне показалось, тебя принимают за «красного».
Сэм понял, что это были следователи от комитета по антиамериканской деятельности Палаты представителей.
— И что ты им ответил?
— Сказал, что ты истинный американец, герой войны, что ты, будучи на государственном посту, беспощадно преследовал преступников и занимался поддержанием общественного порядка, что ты обладаешь трезвым рассудком и твердым характером, но вместе с тем добрым и справедливым сердцем. Сэм, тебе прекрасно известно, как к тебе относятся в нашей семье, особенно после того, что ты сделал для Гаррисона.
— Мне совсем не нравится, что эти люди задают обо мне такие вопросы, — нахмурился Сэм.
— Ты совершенно прав, Сэм. Но они сегодня с самого утра ходят по городу. Я подумал, что тебя обязательно нужно предупредить.
— Понимаю. Огромное спасибо, Мел. Кстати, а как дела у Гаррисона?
— Замечательно, Сэм. Он только что сдал вступительные экзамены.
— Потрясающе.
— Что ж, всего хорошего, Сэм.
— Еще раз спасибо и до свидания, — ответил Сэм.
Потрясенный, он положил трубку. Комитет по антиамериканской деятельности? Проклятие! Какого черта? Что за этим стоит? Жалоба из Миссисипи или же...
Телефон зазвонил снова.
На сей раз это была Мэри Файн, владелица химчистки. Та же самая история: два сотрудника правительственного ведомства, вопросы о политических взглядах, намеки на неблагонадежность и радикализм, обвинения в вольнодумии и разочаровании в существующих порядках. Такие вещи могут одним махом разбить все надежды на политическую карьеру.
Затем позвонили парикмахер, редактор городской газеты и, наконец, Харли Бин, председатель окружного совета Демократической партии, а также мэр города и владелец похоронного бюро, обслуживающего почти весь округ Полк.