...И паровоз навстречу!
Шрифт:
Над полем боя кипела магическая война. Колдуны и ведьмы с обеих сторон пуляли друг в друга заклятья. Волшебники объединенных сил Наменлоса и Вальденрайха спохватились и теперь старались не дать вражеским деревянным птицам бомбить войска. Доцландские самолеты работали в три смены. Они сбрасывали огненные шары, а маги-защитники гасили их в воздухе развеивающими заклинаниями. Вальденрайхские ведьмы носились на метлах, нанося удары по самолетам. Волшебники-захватчики пытались сшибить ведьм с земли.
В какой-то момент удача улыбнулась
Сзади шли пейзанские корпуса доцландской армии.
Тут и появился Аршкопф. Чертенок доставил к линии фронта… тролля.
О, это был подлинный красавец! Двух с лишком метров, со свисающими до колен мускулистыми руками. Двигаясь на толстых и коротких ногах, тролль медленно и неотвратимо врубился в боевой порядок гомункулусов. Методично орудуя огромной дубиной, богатырь одним взмахом уничтожал по пять противников.
В нежданного воина полетели стрелы. Но не тут-то было – часть просто отскакивала, другие повисали, вцепившись в шкуру и завязнув в жировом слое, под которым прячутся каменные мышцы.
Вреда обстрел не принес, зато тролль не на шутку разозлился. Он растопырил ручищи и заорал, повергая пейзан в трепет. Дубина описала стремительный круг, калеча новую партию гомункулусов.
Маленькая лысая головка отвесила массивную нижнюю челюсть. Мясистые уши прижались к черепу. На морде тролля отразилась детская обида. Свернутый набок нос шмыгнул. Расположенные на разной высоте глаза увлажнились. Гигант был явно расстроен.
– Це зе вы тхак? – как-то беззащитно пролепетал тролль синюшными кривыми губами и… взялся бить врагов с утроенным энтузиазмом.
Первые ряды доцландских пейзан уже видели приближающегося монстра.
Кривые зубы, похожие на разворованный частокол, желтели в темной пасти. Тролль вспотел. Влага заливала глаза, поэтому изо рта иногда появлялся длинный сиренево-черный язык и облизывал морду.
Дурни-гомункулусы, не способные испытывать страх, продолжали движение вперед, а вот людской резерв Черного королевства дрогнул. Пейзане попятились.
Стоило троллю пробиться сквозь строй чурбанов, как вездесущий Аршкопф вновь схватил его за ногу и мгновенно переместил к началу орды клонов.
Гигант недоуменно завертел головой, а затем опять принялся колошматить гомункулусов.
– Как вы приручили тролля? – спросил Томас Палваныча. – Ведь это абсолютно несговорчивые твари.
Прапорщик самодовольно отрапортовал:
– По моему приказу сержант Аршкопф изъял у тролля волшебную флейту и дислоцировал ее за спинами вражеских солдат. Наш урод слышит магический зов упомянутого инструмента и, соответственно, прорывается к нему. Как только он прорубает коридор во вражеских порядках, Аршкопф повторяет маневр с засылкой тролля на передовую, слегка
– А он не устанет?
– Аршкопф-то? Нет! – Дубовых отмахнулся.
– Тролль.
– Этот? Тем более не устанет. Он идеальный солдат, мечта стратега. Людская магия перед ним бессильна, а черта имеем в распоряжении лишь мы.
Лавочкин лупил Молотом, как заведенный. Приходилось отступать, чтобы не оказаться в окружении. В какой-то момент перед Колей нарисовался уцелевший танк.
– Тебе-то чего надо? – тихо спросил парень.
Он проложил себе дорогу к огромной машине. Рядовой хотел покончить с гусеничным уродом одним махом. Вложив в удар все силы, солдат обрушил каменный артефакт прямиком на лобовую броню танка.
Раздался звук, достойный Барабана Власти. Железный монстр раскололся напополам.
Лавочкин посмотрел на Молот.
Камень треснул и осыпался мелким крошевом. В руке рядового осталась голая стальная рукоять.
Волшебство покинуло славный ударный инструмент Бублика. Рукоять стала тяжелой, и Коля уронил ее на головы подвернувшихся гомункулусов.
– Неужели это дешевая китайская подделка?! – изумился солдат.
Времени скорбеть о раздолбанном артефакте не было. Парня обступили клоны.
«Знамя, ядреный корень, просыпайся! Пора улетать отсюда!» – то ли взмолился, то ли мысленно вызверился на красное полотнище Коля.
И полковая реликвия откликнулась: «Давно бы так!» Лавочкин вознесся над толпой врагов и полетел к своим.
Он покрутился, ускорился, сделал мертвую петлю.
– Эх, елки-ковырялки! Так бы и сделал что-нибудь пафосное и невероятное. То ли пули бы на лету остановил, то ли российскую экономику поднял бы до уровня стран-лидеров…
Парень пожелал, чтобы гомункулусы вымерли, как класс, но Знамя не откликнулось на просьбу.
– Вот тебе и выздоровело, – огорченно буркнул Коля.
Откуда-то сверху спикировал Тилль Всезнайгель.
– Пора в Доцланд! – крикнул он.
– А что же здесь? – Солдатом овладел азарт, ведь наступление противника приостановилось. Тролль вдохновенно кромсал супостатов, и хотелось большей определенности.
– Их резервы иссякают! Здесь справятся и без нас! – убеждал Тилль.
Коля подлетел к Палванычу, стоявшему рядом с королем Томасом на специальной деревянной башенке. Здесь же был Хельмут Шпикунднюхель, руководитель Вальденрайхского особого полка.
Он совсем не изменился: подтянут, собран, энергичен. Движения его были точны и лаконичны. Шпикунднюхель вел себя на смотровой башенке, словно бывалый капитан на мостике.
– Барон, какая радость! Жаль, что мы встречаемся при столь драматичных обстоятельствах, – напористо проговорил Хельмут, протягивая руку висящему в воздухе парню.
Лавочкин ответил на рукопожатие, потом причалил к перилам. Всезнайгель последовал за солдатом.
Обзор открывался лучше, чем на Бородинской панораме.