...И паровоз навстречу!
Шрифт:
«Надо же, не было больно, когда отдирал голову, а теперь хоть в гроб ложись», – отметил колдун. Следовало перетерпеть. Нынче – день важных свершений, ключевой день.
Связавшись через кулон с генералом, Дункельонкель выяснил, что противники не вняли его предупреждению и вступили в сражение.
– Я ждал этого, – удовлетворенно пробормотал владыка Доцланда. – Драконы заслуженно погибнут, а проклятые пейзане осознают, против кого подняли оружие.
Колдун был зол на ящеров. Они, провозглашая во всеуслышание то, что не вмешиваются в мелочные дела людей, тайно влияли
Драконы заслуживали смерти.
Настала пора отправиться к обрыву и насладиться видом гибнущей долины.
Тилль Всезнайгель свечкой скользнул вниз. Коля в точности повторил маневр вальденрайхского чародея. Парень прижимал к боку аккуратно скатанное вокруг древка Знамя. Повсюду, куда хватало взгляда, кипел бой. Уже вступили в драку пейзанские полки Черного королевства. С неба сыпались обломки деревянных машин, воздух гудел от магии.
Колдун произнес заклятье, отпирающее замаскированный люк. Под памятным каштаном вздыбился снег, отлетела в сторону крышка. Тилль сложил руки по швам и, не замедляясь, нырнул в узкий лаз. Парень усмехнулся: обычно столь экстравагантные трюки любил делать Иоганн, а младший как раз, наоборот, не одобрял. Ни секунды не колеблясь, Лавочкин спикировал вслед за магом.
У самого входа в синюю комнату они притормозили и мягко опустились на песчаное дно.
Всезнайгель уверенно выбрал нужную стену, сосредоточился.
– Эй, Тилль, – окликнул солдат. – Сначала объяснись.
– Не время, – коротко ответил колдун. – Цуг-цурюк!
Стена сменила окраску. Путники смело шагнули в фиолетовое марево, вышли в другой комнатке.
Маг поспешил к лестнице, но Коля прихватил его за плечо:
– Что там ты говорил про Эльзу?
Медленно вздохнув, Всезнайгель обернулся к солдату:
– Понимаешь, Николас…
– У-у-у… – протянул рядовой. – Знакомое вступление. Ужасно его не люблю. Давай-ка, Тилль, сразу честно, а то времени нет.
Зеленые глаза колдуна гневно сверкнули и тут же погасли.
– Я не всегда говорю правду, барон. Иногда, в интересах дела, за которое я сражаюсь не первый десяток лет, а ты, заметь, всего неполных два… Так вот, иногда я беру на себя смелость подталкивать людей в нужном направлении.
– Кому нужном? Тебе, вальденрайхское мудрейшество? – насупился Коля.
– Делу, Николас, делу! – повысил голос Всезнайгель. – Борьбе против талантливых мерзавцев вроде Дункельонкеля! Ты думаешь, он один такой? Если бы Дункельонкель был простым одиночкой, разве он создал бы Черное королевство? Это система сбрендивших единомышленников, барон. Они хотят изменить мир в худшую сторону. И играют бесчестно. Как, скажите, противостоять вероломству, не нарушая запретов?
– Где Эльза? – спросил сквозь зубы Коля.
Его лицо покрылось красными пятнами, заходили желваки, руки сжались до белизны в костяшках пальцев.
– Дома Эльза. В тихом
Лавочкин размахнулся и от всей души врезал Всезнайгелю по лицу. Парень ужасно хотел, чтобы маг провалился сквозь землю, испарился или просто убрался с глаз долой. Проснувшееся Полковое Знамя решило для разнообразия исполнить Колино желание.
Удар получился настолько сильным, что колдун полетел в стену. Стена мгновенно стала фиолетовой, и Тилль исчез. Свечение восстановило синий цвет.
– Твою дивизию, – выдохнул солдат. – Ну, цуг-цурюк, что ли…
Перейдя в соседнюю комнатку, Лавочкин мага не обнаружил. Почесав макушку, он совершил еще переход через противоположную стену. Здесь и обнаружился Тилль.
Волшебник сидел на песке и массировал челюсть.
– Не метод, конечно, но могу понять, – сказал он.
– Я же извелся весь, – проговорил парень. – Я же хотел тут же рвануть за ней… И ведь понесся! Один раз почти попался, второй – чуть не утоп. Или твоему так называемому делу надо, чтобы я сдох?
– Николас, послушай… те. – Тилль встал, трогая скулу и морщась. – Я как никто другой знаю, что у вас есть куча причин обижаться. Мне очень жаль. Я просто поступал, как считал нужным. Я всегда так делаю. Сейчас нам нельзя останавливаться. Мир на грани катастрофы. Поспешим!
– Людей насмешим, – хмыкнул солдат. – Ладно. Ведите. Умрем героями.
Сменив еще пару шестистенных комнаток, путники выбрались на поверхность, точнее, в пещерку. Сюда Лавочкин приходил с Иоганном. Теперь он был в компании Тилля.
– Полетели, – сказал колдун.
Путники стартовали из каменного коридора, словно две ракеты класса «земля – воздух». Взяли курс на север. Коля слегка осаживал, иначе Тилль отставал. Серо-белые поля проносились внизу. Через час они прибыли на край пропасти. На дне зеленела Драконья долина. Солдат и колдун сразу заметили наверху, чуть западнее, черную полосу железной дороги. Вдалеке, за редколесьем, виднелось что-то темное. Это катилась платформа с исполинским энергоблохом.
Путники направились к участку обрыва, где заканчивались рельсы.
Здесь кружили драконы. Они не могли летать над Черным королевством – холод сковывал их движения, жизненные процессы замедлялись, ящеров клонило в сон. Оставалось встретить энергоблох прямо на границе Доцланда и долины.
Узрев двух человек, драконы удивились.
– Как, и это все? – спросил Шуппентайль, зависая в восходящем теплом потоке.
– Остальные участвуют в другой уличной драке, – невесело прикололся парень.
– И чем вы можете помочь?
– А вы что планируете делать? – вклинился Тилль.
– Когда их страшное оружие появится в пределах видимости, кто-нибудь из нас разгонится и постарается в него врезаться. В случае неудачи – второй, и так далее, – сказал Шупентайль.
– Может, обойдется без тарана, – пробормотал Коля.
Между тем на противоположном краю поля показалась гигантская сигара на колесиках. Ее сопровождал большой отряд колдунов и ведьм. Стало ясно, что просто так идти в лобовую атаку ящерам никто не даст.