2134: Элемент
Шрифт:
Утро начиналось как-то не очень гладко, но Никлас не слишком расстраивался — даже несмотря на недосып, у него все равно было прекрасное настроение. Впереди, что следовало из вчерашних объяснений Татьяны, ожидалась спокойная и необременяющая командировка. Можно даже сказать — небольшой отпуск на два месяца, которому он несказанно радовался: Медвежьегорск, должность-синекура командира затерянной в лесах отряд-заставы подальше от начальства.
Казалось бы, что могло пойти не так.
Глава 8
Февраль
Выходные дни для ратников группы Никлас отменять
А вот кот-искатель Василий по прозвищу Черный в этот раз оставался на базе. Учитывая специфику возложенной миссии, Никлас просто не мог его взять с собой — об этом вчера Татьяна ему несколько раз напомнила.
Войчех Мейер, прибывший утром вместе с Александрой в «канцелярию» Никласа, оставался на базе. Вернее, облеченный полномочиями от командира группы, он должен был найти Долохова-Крестовоздвиженского и взяв буханку-Боливара, вместе с бывшим офицером крылатых гусар отправиться на озеро Копанское. Никлас отправлял его туда наблюдать и контролировать идущие в поместье барона Волчанинова процессы, чтобы не растащили оттуда ничего до того момента, как переход имущества будет оформлен в качестве призовых.
Изначально, вчера, Никлас планировал возложить эту миссию на баронессу, дополнив ее образование опытом Войчеха Мейера, но переиграл на ходу. Оставалась на базе и буханка-Буцефал — вместе с братом Павлом, который после выходных должен был взять Тришкина и Вяземского и направиться следом за командиром группы. Инспектору Горчакову, по планам Никласа, в Медвежьегорск и далее до вверенной опричной группе отряд-заставе добираться предполагалось либо с братом Павлом, либо самостоятельно.
Кроме того, спасенный на озере щенок также передавался на попечение брата Павла. Юный собак, за которым четыре дня присматривала баронесса фон Губер, несмотря на сломанную лапу был весел, жизнерадостен, но из-за пережитых потрясений оказался изрядно труслив — на любое повышение голоса пытаясь убежать или спрятаться.
Разговор с Мейер и фон Губер, а также приготовления к поездке забрали прилично времени, так что с территории базы выехали только после девяти утра. И почти сразу пришлось пусть и не возвращаться, но делать крюк — Никлас получил на свой командирский планшет оповещение, что из Москвы на поезде прибыл Горчаков. Инспектор с перрона станции «Царское село» сел в джи-ваген, и неожиданно для себя прибавил к утренним шестистам километрам пути от Москвы еще столько же до Медвежьегорска уже на машине.
После того как забрали Горчакова, выехали наконец-то в путь. В поздний утренний час долго тянулись за грузовиками по загруженной дороге до форта «Московский», московских ворот в просторечии, через которые все же покинули Внешний Периметр территорий Санкт-Петербурга. Никлас только после этого облегченно выдохнул. Хорошее утреннее настроение уже давно как ветром сдуло и ему все казалось, что опять возвращаться придется.
По магистральной объездной, движение
Подъехал к ресторану на обрывистом берегу реки, разбудил Катрин и Александру, которые в этот раз ехали на заднем сиденье. И ведьма, и баронесса всю дорогу после вокзала в Царском селе проспали — Катрин отсыпалась за бессонницу в несколько суток, а Александра тоже отсыпалась, но неизвестно за что. Горчаков во время пути привычно бодрствовал, но за все три с лишним часа они с Никласом не сказали друг другу ни слова, после того как побеседовали на вокзале. В ходе той краткой беседы Горчаков сообщил Никласу, что заседание финансовой комиссии не состоялось, а активы барона Волчанинова заморожены на два месяца с возможностью продления срока. Никлас, усвоив услышанное, сначала размышлял как заморозка имеет прямое отношение к его назначению, ну а потом как-то разговор не начался и промолчали всю дорогу.
Пообедали — на вкус Никласа, яичница оказалась слишком жирновата от большого количество сала, как и колбаски, а вот картошка с ребрышками определенно удались. С удовольствием перекусив и взявшись за кружку с кофе, Никлас наконец расслабился.
Из-за кошмаров Катрин ночью он плохо выспался, потом суета утренняя сменила хорошее настроение на плохое, но сейчас, после жирной и калорийной еды, он пришел в себя, возвращая бодрость и расположение духа. Так что глотнув кофе, активировал свой командирский планшет, увеличил карту и принялся объяснять неозвучиваемую ранее цель выезда.
— Медвежьегорск. Вот, это здесь. А вот здесь, чуть на восток если, начинается Особая Повенецкая экономическая зона, считайте ворота Беломорканала, нам как раз в нее и надо. В этой зоне действует «Положение об усиленной охране», так что сегодня в Медвежьегорске мне нужно посетить ротмистра Бойцова, командира Медвежьегорского отдела Пограничной Стражи и получить у него все необходимые пропуски и допуски.
— Группа командирована в его подчинение?
— Нет, — покачал головой и не стал ничего уточнять Никлас. — Ночуем мы сегодня по плану здесь, — увеличив, Никлас показал изрезанных бухтами район побережья восточнее Медвежьегорска. После повел вдоль границы экономической зоны севернее: — Допуск нам нужен для того, чтобы попасть вот сюда, в форт «Сапеница». До этого здесь находилась отряд-застава, но из-за того, что там совершенно нечего делать, кроме бани и рыбалки, три месяца назад форт передали в ведении территориальной обороны. Сейчас снова передают пограничникам, то есть нам. Да, мы едем туда не как опричная группа — я назначен исполняющим обязанности командира заставы…
— Может быть начальником заставы? — уточнил Горчаков.
— Нет. Командиром, — Никлас снова не стал ничего объяснять.
Татьяна вчера несколько минут потратила на то, чтобы объяснить ему нюансы назначения, и возвращаться к этому он не хотел. Широта толкования бюрократических тонкостей российского государства Никласа уже совершенно не удивляла — он давно прошел стадию принятия и теперь просто принимал услышанное к сведению.
Никлас сейчас только паузу сделал, глядя в глаза Горчакову — судя по взгляду, копию приказа, подписанным лично статским советником С. С. Ивановым, он еще не получал.