24 часа
Шрифт:
– Но?
Блондинка с тоской посмотрела на лежащий на коленях пистолет.
– Джо начал ревновать. Я так здорово танцевала, что стали поступать интересные предложения. Сниматься в кино, например. Конечно, не на уровне Сандры Баллок, но все-таки в Голливуде. Мягкое порно, примерно как «Синемакс» крутит. А Джо это раздражало. Он…
– Не спешил давать тебе свободу, – договорил Дженнингс. – Хотел, чтобы ты ему одному принадлежала.
– Да, – грустно кивнула девушка.
– Неужели не могла сбежать?
– Я ведь обязана
– Тем, что помог соскочить с крэка?
– Не только, уверяю.
– Что ты имеешь в виду?
– Где чертова кола?
Будто в ответ на ее вопрос в дверь постучали. Доля секунды, и Уилл принял поднос из рук молодой мексиканки. Щедрые чаевые; табличка "Просьба не беспокоить" на ручку замка – и Дженнингс понес напитки в спальню.
– Так чем ты обязана Джо? – спросил он, наполняя баккарди с колой запотевший ото льда бокал.
Шерил пригубила сладковатую жидкость, сделала еще один глоток… Похоже, пока не допьет, дальше рассказывать не будет. Уилл налил себе чай, добавил сахар и ломтик лимона. По спальне поплыл чарующий аромат бергамота.
Выпив ром с колой, блондинка потянулась за добавкой. Уилл снова смешал коктейль, на этот раз покрепче, глотнул чай и присел на краешек кровати.
– Ну, Шерил, чем ты ему обязана?
– Работу вроде той, что была у меня в Джексоне, просто так не бросишь, – чуть слышно начала девушка. – За мной остался долг, и в клубе хотели, чтобы я его отработала. Когда я начала выступать в Метейри, они об этом узнали и послали двух головорезов. Джо предложил погасить долг, но громилы и слушать не желали. Им приказали вернуть меня в клуб, потому что хозяин… неровно ко мне дышал.
– Как все закончилось?
От смеха на белом, испещренном синяками животе появились складки.
– Джо поладил с громилами.
– Каким образом?
– Весьма убедительно.
– И они оставили тебя в покое?
– Те двое – да.
– И что потом?
– Хозяин подослал еще одного громилу.
– А с ним чем все кончилось?
Блондинка снова пригубила коктейль.
– Джо лишил его обратного билета.
– Хочешь сказать, убил?
Шерил посмотрела Уиллу в глаза.
– Да, именно это я хочу сказать. Убил, и очень жестоко, чтобы другим было неповадно. И знаешь, это помогло – из Джексона больше никого не присылали. Я стала свободна.
– Ну не совсем, просто хозяина сменила.
– Я сама себе хозяйка!
– Слушай, кого ты пытаешься убедить?
– Заткнись!
– Тебе пришлось многое вынести, правда?
– А кому не пришлось?
– Верно… Только Джо, похоже, этого не понимает. Думает, он один страдал, и обстоятельства чуть ли не с самого рождения складывались не в его пользу.
– Тебе легко рассуждать! Живешь себе в уютном домике с женой, ребенком, картинами, машинами и бассейном. Все идет по плану, все в шоколаде… Знаешь, некоторым не
– Ты правда так считаешь? Думаешь, я в достатке вырос? Шерил, мой отец восемнадцать лет на мельнице проработал и ни в каком колледже не учился. Потом мельницу закрыли, и папа вложил сбережения в свою мечту – музыкальный магазин. Все до последнего доллара пошло на органы Вурлитцера, пианино Болдуина и духовые инструменты. Через пять месяцев после открытия магазин сгорел дотла, а двумя днями раньше истекла страховка. – Схватив с подноса бутылку баккарди, Уилл сделал небольшой глоток. – Неделю спустя папа бросился с моста. Мне тогда было одиннадцать.
– Значит, ты что-то унаследовал, – произнесла Шерил. – Иначе откуда взялся достаток?
Дженнингс невесело рассмеялся:
– Моя теща работала официанткой, Карен первая в их семье училась в колледже. Затем в медицинской школе при университете, но закончить не смогла, потому что родилась Эбби. А ее отец умер, так и не увидев, как много она достигла. Всего в жизни Карен добилась своим трудом, так же как я.
– Воплощение американской мечты, – пробормотала Шерил. – Не хватает только фанфар и аплодисментов восторженных зрителей.
– Просто, чувствую, Джо затаил на меня обиду. Что-то сродни классовой ненависти, но он сильно ошибается…
– Сколько ты зарабатываешь в год? – спросила девушка.
– Около четырехсот тысяч.
– Мой муж куда меньше…
Уилл намеренно занизил свой доход, а Шерил вряд ли представляла, какой гонорар он получит за рестораз.
– Поможешь спасти Эбби – дам гораздо больше. Ты станешь свободной, по-настоящему свободной… Навсегда!
В голубых глазах вспыхнул огонек надежды, вспыхнул и погас.
– Врешь, милый! Ты продашь меня при первой же возможности.
– Зачем? Что я от этого выиграю?
– Затем, что это вполне естественно. Похить ты моего ребенка, я поступила бы так же. Затащила бы в кровать и станцевала незабываемый интимный танец. А потом тройной трах в лучших традициях джексонского клуба! – В голосе послышалась профессиональная гордость. – Могу сотворить такое, что твоей жене даже не снилось! А прыщавой подружке из школы тем более… Когда у тебя в последний раз было четыре оргазма за ночь?
Вопрос, с точки зрения Уилла, чисто риторический.
– Вот видишь! Я легко могла бы это устроить и, укради ты мою дочь, устроила бы. С большим вдохновением! Но, едва получив ребенка обратно, всех собак на тебя спустила бы!
Уилл попробовал спорить, однако скоро понял: бесполезно, Шерил не переубедишь.
Блондинка подняла бокал в фальшивом тосте:
– Не огорчайся, док! Говорю: это вполне естественно!
Уилл не слушал, он думал о том, что Шерил, по ее словам, сделала бы ради своего ребенка. О том, почему Хики остался с Карен, а не с ним. А еще о том, на что ради спасения Эбби может решиться Карен.