3-адика
Шрифт:
Сагреда вернулась назад и знаком намекнула остальным, чтобы они продолжали подниматься по лестнице.
Когда компания добралась до первого этажа, Люси взяла лампу и повела их по длинному коридору. На стенах через равные промежутки висели масляные портреты; некоторые казались по-настоящему чопорными, другие выделялись готической невменяемостью, но нужного ей оттенка синего не было ни на одном из них.
Через некоторое время они оказались в гостиной. – Посветите вверх, – прошептала Сагреда. – Фортепиано, шкафы и полки, диваны и небольшие столики почти не привлекли ее внимания. Они были всего лишь
От увиденного Сагреда испытала такую смесь экстаза с толикой недоверия, что на секунду-другую у нее закружилась голова; ей казалось немыслимым, что спустя столько времени ее поиски, наконец-то, увенчались успехом; все это наверняка было жестоким обманом, ведь именно из него был создан окружающий их мир. Но затем это ощущение прошло, и Сагреда проследовала к картине, которая привлекла ее внимание. Корабли пылали, но море выглядело спокойным. Никаких серо-зеленых, взбитых штормами, вод – только безмятежный океан синевы.
Сначала она подумывала просто соскрести немного краски в качестве образца, но потом поняла, что разумнее будет захватить с собой картину целиком, чтобы иметь в распоряжении как можно большую палитру цветов, вместо того, чтобы ограничиваться парой фрагментов, которые при более ярком освещении могли оказаться ошибочными. Она сняла картину со стены и обернула ее тканью.
Затем она поклонилась их проводнику. – Мисс Люси, не будете ли вы так любезны провести нас к выходу?
Где-то в дома грузно захлопнулась дверь. Люси погасила светильник. Комната, впрочем, оставалась в полной темноте лишь несколько секунд, прежде, чем в дальнем конце коридора показался свет газовых ламп.
Сагреда услышала шелест одежды – вероятно, кто-то снимал пальто – вслед за которым раздался женский голос. – Они вели себя со мной так грубо! Поверить не могу! Если я хочу, чтобы меня называли леди Годвин, значит меня и должны звать леди Годвин.
– Таков исторический факт: она взяла себе фамилию мужа, – ответил мужчина.
– Да, но только потому, что у нее не было выбора! Думаешь, если бы она была частью вампирской аристократии, то стала бы прогибаться под такие традиции?
– Ммм, ты уверена, что она бы предпочла стать какой бы то ни было аристократкой, учитывая ее политические убеждения?
– В британской палате лордов же есть социалисты, верно? – возразила женщина.
– Ты это чуешь? – немного помолчав, спросил мужчина.
– Чую что?
– Ты правда не чувствуешь этот запах? Наверное, эта твоя штука засорилась.
– Ты о чем вообще?
Мужчина досадливо вздохнул. – Ну, знаешь… тот баллончик спереди шлема, сразу под защитными очками. Вокруг него есть сетка, но отверстия, мне кажется, иногда забиваются. Попробуй щелкнуть по нему пальцем.
Оба клиента затихли. Люси заметила взгляд Сагреды посреди теней гостиной и жестом велела спрятаться позади книжного шкафа. Сагреда послушалась без лишних раздумий, положившись на опыт своей сообщницы.
– Ладно… да, теперь я его чувствую, – сообщила женщина. – Мерзость какая! Думаешь, один
– Может быть, – ответил мужчина. – Но запах, похоже, идет из зала.
До Сагреды донесся звук приближающихся шагов. Она напряглась, жалея, что не видит, где сейчас находится Матис. Пара обычных домовладельцев не создала бы особых затруднений – особенно если речь шла о клиентах, которых Матис мог устранить без зазрения совести – но фраза «вампирская аристократия» пришлась ей не по душе.
– Подожди! – прокричал мужчина. Шаги остановились, после чего он ворчливо произнес: «Ну да, ну да: горячие русские цыпочки жаждут встречи с супружеской парой широких взглядов, чтобы оказать ей помощь в удовлетворении своих фантазий. Сколько раз они будут показывать мне эту хрень, прежде чем поймут, что я не собираюсь переходить по ссылке?»
– Не будь ты таким жадным, мог бы просто отключить рекламу, – с упреком заметила женщина.
– Жадным? Пять долларов в месяц – это настоящий грабеж!
– Тогда хватит жаловаться. Ты сам на это согласился.
– И на что у них только деньги уходят? – возразил мужчина. – Книги, которые они используют в качестве первоисточника, – это либо общественное достояние, либо пиратские копии. Программы для конструирования миров имеют открытый исходный код. Карты мозга, которыми они пользуются доя создания компов, взяты из журналов со свободным доступом. Получается, я должен выкладывать по пять долларов в месяц, чтобы покрыть стоимость аренды серверов?
– Ну… тогда строй глазки своим русским цыпочкам, лорд Скрудж, а я пока выясню, откуда взялась эта вонь.
Сагреда расслышала лишь звук поскрипывающих половиц, так что женщина, судя по всему, решила подкрасться на цыпочках. В своем укрытии, не дававшем ей увидеть ни Матиса, ни Люси, она чувствовала себя трусихой, которая просто прячется вместо того, чтобы со всех ног броситься к двери и загородить ее широкой капитанской талией. Однако факт оставался фактом: крадущаяся по коридору скромная любительница безвкусного чтива, которая, встреться они в одном автобусе, не осмелилась бы даже шикнуть на плотский эквивалент Сагреды, здесь была наделена силой вырвать им всем глотки, а после – благодаря полному отсутствию эмпатии – могла просто снять свои защитные очки и уснуть сном младенца.
Женщина снова подала голос, на этот раз аккурат из дверного проема. – Он точно тянется отсюда! – сообщила она своему партнеру голосом, напоминающим сценический шепот. Возможно, ее «эксперименты» были настолько тупоголовыми, что не догадались бы о ее присутствии даже по этим словам. Либо ей просто не было до этого дела. Сильно ли она была заинтересована в этой игре при тратах пять баксов в месяц? В худшем случае она может просто заказать пиццу.
Раздался звук столкнувшихся тел, и женщина в ужасе – если не от боли – закричала. Выйдя из своего укрытия, Сагреда увидела Матиса, который стоял перед леди Годвин, обхватив ее руками и раз за разом впивался клыками в ее сонную артерию, попеременно наполняя рот кровью и сплевывая ее на пол. Его жертва была сильна и отчаянно сопротивлялась, но на стороне Матиса был эффект неожиданности, и несмотря на разницу в возрасте и вампирском престиже, его атака постепенно отнимала у женщины силы.