33 счастья
Шрифт:
Виктория тоже встала, не доев сырники, которые ей приготовил завхоз.
– Ты пойдешь один? – спросила она.
– А кого я могу взять с собой? – пожал плечами Юрий. – Василий Борисович несет ответственность за хозяйство, Курочкин – настоящий ученый и к практической деятельности не пригоден, а Шварц… Шварц…
Лицо Виктории покрылось красными пятнами. Она была страстно влюблена в орнитолога, красивого, как античный бог, и не скрывала этого. Виктория любила Шварца, а Бадмаев любил Викторию. И никто никому не отвечал взаимностью.
– Шварца надо беречь, – вздохнул Юрий, отводя взгляд, – так что лучше я пойду один,
– Это благородный поступок, – сказала Сушко, опустив глаза, – спасибо, Юрий Рашидович.
До них донесся оглушительный раскат грома. Буря приближалась.
Ева и полковник с трудом добрались до верхней точки насыпи, образованной камнепадом. Гору, состоявшую из больших, неправильной формы, базальтовых валунов, слабо освещали золотые лучи солнца, клонившегося к закату. Где-то вдалеке громыхал гром.
– Ого, – сказал Рязанцев, глядя вниз. – Спускаться будет еще сложнее, чем подниматься.
Склон, вид на который открывался перед их глазами, уходил почти вертикально вниз и состоял из подвижных, слабо сцепленных между собою валунов. У девушки екнуло сердце.
– Володя, – сказала она, – может, вернемся обратно? У меня плохие предчувствия.
– Мы на службе, – отрезал полковник, – и не можем повернуть назад. К тому же склон выглядит вовсе не так уж ужасно. У страха глаза велики. Пойдем, дорогая моя! И если ты не станешь вновь говорить о свадьбе, я думаю, все пройдет благополучно.
– Кстати, о свадьбе, – тут же подхватила Ева. – Мне так хочется надеть белое кружевное платье до пят. Оно бы прекрасно гармонировало с моей смуглой кожей и темными глазами!
Рязанцев повернулся и посмотрел на нее с легкой насмешкой.
– Не искушай судьбу, – сказал он своей красавице невесте, – нам и так хорошо! К тому же брюнеткам больше идет красное, нежели белое.
Ева вздохнула и снова посмотрела вниз, а потом вперед.
– Что это? – испуганно спросила девушка.
Владимир Евгеньевич посмотрел в указываемом направлении и присвистнул. На горизонте виднелось что-то большое, темное и бесформенное.
– Приближается буря, – сказал Владимир Евгеньевич, прищурившись. – И, видимо, серьезная. Нам нужно идти как можно быстрее.
Он сделал шаг вперед. Валун, на который ступил полковник, пришел в движение, перевернулся, выставив вверх острый бок, и заскользил вниз.
– Осторожнее! – отчаянно закричала Ева.
Рязанцев упал на спину, успев перед этим сгруппироваться и едва-едва сумев уклониться от второго камня, полетевшего вслед за первым. Гора под ним пришла в движение. Валуны скользили вниз, с треском сталкиваясь. Под истошный визг Ершовой полковник падал вниз вместе с камнями. Крупный булыжник ударил его по голове. Из глаз Владимира Евгеньевича посыпались искры. Второй камень содрал кожу на его руке. Вокруг стоял оглушительный грохот – насыпь, сформированная камнепадом и представляющая собой кучу никак не связанных друг с другом валунов, теперь ссыпалась вниз, увлекая за собой человека. В воздух поднялось облако пыли.
– Володя! – кричала сверху Ева. – Володя, держись!
Полковник успел увидеть гигантскую каменюку, которая летела прямо на него, и рванулся влево. Ему удалось спастись, но в ту же секунду в левую ногу Рязанцева ударил тяжелый валун неправильной формы. Кость затрещала. От боли Владимир Евгеньевич
Доцент Марьяна Филимонова стояла перед шкафом, собирая вещи в большой чемодан. До вылета самолета, который должен был перенести ее на Кавказ на встречу с уникальным яйцом, оставалось еще около двух с половиной часов.
– Вечернее платье мне скорее всего не понадобится, – бормотала Марьяна, с сожалением откладывая в сторону легкий кусок воздушной материи, – хотя в таком наряде моя спина предстает в самом выгодном свете!
В углу комнаты бормотал телевизор.
– Уникальная, невероятная находка, – распиналась телеведущая, делая круглые глаза, – живой динозавр, который не сегодня завтра вылупится на свет через несколько миллионов лет после того, как все его сородичи вымерли!
На экране при этом демонстрировалась фотография яйца, со всех сторон окруженного инфракрасными лампами.
– Эту фотографию нам любезно предоставили с того места, где хранится драгоценный экспонат, – продолжала теледива, – местонахождение находки не раскрывается, известно лишь, что она находится под неусыпным надзором российских ученых, обеспечивающих ее высиживание.
Тут телеведущая слегка запнулась, но быстро справилась со смущением.
– Конечно, – продолжала она, – всю заботу о юном бариониксе должны взять на себя люди, ведь мать несчастного динозаврика погибла много тысячелетий назад.
Изображение яйца потухло. На экране появился бородатый дядечка. Вид у него был важный.
– Есть основания предполагать, – зажурчал он, закатывая глаза, – что яйцо было перевезено в одну из секретных лабораторий Министерства обороны России, расположенных глубоко под землей. Там яйцо защищено от перепадов температуры, давления и влажности, оно также будет находиться под охраной Российской армии. Ведь не секрет, что такие существа, огромные, бронированные и мощные, могут использоваться в военных целях! Да, пока у нас будет только один барионикс, но ведь его можно клонировать. И вырастить целый полк!
Марьяна переключила канал. Слушать этот наукообразный бред было выше ее женских сил. На другом канале тоже маячило яйцо. Доцент Филимонова нажимала на кнопки пульта, но яйцо было абсолютно везде.
– Угрожает ли яйцо мировому правопорядку? – вопрошал один эксперт, приглаживая засаленные волосы.
Его слова прервал щелчок пульта.
– Нет ли там внутри опасных бактерий, способных вызвать пандемию? – заламывала руки тетечка в белом халате. – А то может статься, что птичий грипп покажется нам детской забавой!