365
Шрифт:
Охающая бабушка прошла мимо, Боня — помчался вперёд. Только-только завидев впереди красную куртку какого-то маленького мальчика, он, аки заправский бык — по весу, по крайней мере, он к нему приближался, — летел вперёд, собираясь взять ребёнка на таран. Игорь не успевал ни предупредительно закричать, ни сделать ещё что-нибудь, он возрадовался, что Боня в наморднике, но отлично понимал, что этот отвратительный пёс запросто может и лапами переломать мальчику кости…
Но малыш остался позади. Боня врезался в самую масштабную лужу, которую он только мог найти на всей улице, устроился ровно в центре и сделал наконец-то
Игорь тоскливо посмотрел на болото, в котором стоял если не по колено, то по косточку, на центр лужи, вспомнил о пакетике, что лежал в кармане его куртки, а потом принял волевое решение — сколько б он ни рылся в этой грязи, всё равно не способен отличить собачьи отходы от болота. А вынести на свалку всю лужу не в его силах.
Боня довольно завертелся рядом, счастливый, что сделал дело и может смело гулять дальше, но что-то — наверное, поднимающийся вверх по промокшим от болота ногам холод, — подсказывало Игорю, что дальше они пойдут только домой.
Впрочем… Если упомнить о том, что отбежали они уже как минимум на несколько километров, Игорь не сомневался, что дальнейшая прогулка будет увлекательной и довольно долгой.
144 — 143
144
10 декабря 2017 года
Воскресенье
Бонечка дрых на кровати. Было десять часов вечера, пёс уже дважды побывал на улице и, соответственно, два раза принял ванную — мыл грязные лапы, — а сейчас он растянулся на королевском ложе, запрокинул назад пушистую голову и дрых с блаженным выражением морды.
Сердитый Магнус, у которого экспроприировали экспроприированное — кровать, отобранную у хозяев, — сидел на подушке. Боня не любил класть голову на подушку или что-то мягкое, ему нравилось, когда та свисала с края постели. Поза, нагло украденная у представителей рода кошачьих, поражала воображение всех и каждого, кроме, может быть, Игоря и Саши, удостоверившихся лишь в одном: спать им негде.
— И что делать? — спросила задумчиво девушка, осмотрев поле боя и поняв, что у пса, приближающегося к отметке ста килограмм веса, ей точно не выиграть конкуренцию. — Где мы, по-твоему, должны спать?
— А почему сразу ко мне вопросы? — возмутился Игорь, предчувствуя грозой нависшую над их семейством первую после свадьбы ссору. — Можно подумать, это мой кот лежит на подушке!
— Можно подумать, — в тон ему ответила Александра, — это мой кот весит сто килограмм и был взят на недельку у друга! Если Лёшка не заберёт его в этот понедельник, то ты переедешь вместе с Бонечкой жить к нему в гости. И надолго!
— Ну что я могу сделать? — миролюбиво произнёс Игорь. — Я не виноват. Это всё коварство и обман человека, которого я считал своим лучшим другом. Кто ж мог подумать, что он, скотина эдакая, обманет меня в датах?
Саша грустно вздохнула и присела на краешек кровати. Она куталась в тёплую кофту, тёрла ногу об ногу — в квартире было прохладно, а её ночная сорочка отнюдь не могла похвастаться особой плотностью, — и явно мечтала поскорее юркнуть под одеяло.
Бонечка тоскливо посмотрел на неё, а потом принял решение пойти на радикальные меры. Он был волевой собакой, готовой к тяжёлым жизненным испытаниям, потому уверенно
— Игорь… — тихо позвала Саша мужа.
— Что? — обречённо спросил он.
— Ты можешь сдвинуть его с места?
Игорь склонился к псу и искренне попытался оттянуть его в сторону. Центнер — или в нём было меньше? — чужого веса не поддавался никаким физическим усилиям. Бонечка, умный — явно не в своего хозяина, потому что Лёшка не страдал лишней флегматичностью, — расслабился, растёкся по кровати, как то пушистое желе, и с места его было не сдвинуть.
— Знаешь, — Саша устроилась поудобнее на подушке, подтянула одеяло повыше и задумчиво скользнула взглядом по своему соседу по постели, — а он не так уж и плох. По крайней мере, тёплый. Я, конечно, никогда не спала в одной кровати с собаками… До вчерашнего дня, но теперь думаю, что это не такой и плохой отдых.
Игорь попытался сдвинуть Боню ещё раз, но это не возымело никакого эффекта.
— Но мне лечь негде, — сердито отметил он. — И что, Бонифаций, ты прикажешь с тобой делать?
Боня только зарычал, ясно показывая, что он вообще не намерен что-либо приказывать, он — порядочный пёс и любит своих хозяев, причём и временных, и постоянных на весьма серьёзной основе. То, что в планы тех или иных не входят тёплые объятия и вылизывание лица, его, впрочем, мало беспокоило.
— Ты сам виноват, — усмехнулась Саша. — Это же ты его привёл. А так… На диван, например.
— Мур-вау! — возмутился Магнус, словно это его выгоняли, спрыгнул с постели и направился, гордо виляя хвостом, на вышеупомянутый предмет мебели, явно собираясь растянуться так, чтобы Игорю точно негде было лечь.
Ольшанский удивлённо изогнул бровь.
— Ты меня выгоняешь?
— Не я, — вполне уместно возразила Александра. — Боня.
143
11 декабря 2017 года
Понедельник
Игорь, разумеется, собирался начать понедельник с митапа. Но, в силу определённых семейных обстоятельств, день его стартовал на два часа раньше обычного с прогулки с Бонечкой. Ольшанский вновь оказался в излюбленной луже, в очередной раз помыл с трудом помещающемуся в ванную сенбернару лапы, почувствовал себя собаконенавистником и отправился в офис с таким видом, словно планировал кого-то пристрелить. И чем скорее, тем лучше.
Но его ждала очередная порция разочарований. Сидели сонные лиды, Толик даже чертил что-то карандашом по столу, Эндрю, кажется, высвистывал неведомую мелодию, ожидая появления остальных. Лёшки не было.
— Сегодня мы в сокращённом составе, — сообщил Андрей, когда все, и Игорь в том числе, уселись и приготовились к новостям. — И пробудем в таком виде до следующего понедельника. Как видите, нашу фирму охватила свадебная лихорадка…
— Это всё от того, что Регины нет, — вставил свои пять копеек Толик. — Потому что пока она сидела в этом кресле, никто из нас в сторону девушек даже смотреть не хотел, сразу представляли, что может случиться после свадьбы. Упаси Боже кого-то вляпаться в такое…