365
Шрифт:
— Игорь, может, не стоит? — не удержалась Александра и тоже не сумела сдержать желание посмотреть на дверь кабинета Регины.
— Стоит, — мотнул головой он. — Вы работали под её начальством не один месяц, а некоторые — даже не один год. И всё всегда проходило нормально. К чему такие невообразимые перемены? Временные меры и пертурбации в составе начальства никоим образом не должны вредить нашей с вами работе.
— Но они вредят! — воскликнул Егор и тут же зажал рот ладонью.
Игорь закатил глаза.
— Я проанализировал, — как ни в чём
Ответом ему было молчание.
— Ага, — кивнул Игорь. — Замечательно. Если вас не смущает то, что придётся работать больше — пусть. Дима, а интеграция математики с новой версией фреймворка? Как она поживает?
— Всё нормально, — Дмитрий тоже покраснел.
— Я так понимаю, "всё нормально" свидетельствует о том, что никакой интеграции просто не было, и вы остались на старой версии?
Никто не произнёс ни слова. Все так и остались стоять, понурив головы и стараясь сжаться, чтобы не почувствовать на себе строгий, возмущённый взгляд начальства.
Ольшанский с трудом подавил рвущийся на свободу смех. Разве он был таким коварным и страшным, чтобы вжимать при нём голову в плечи? И что пришлось сделать Регине, чтобы превратить талантливых, инициативных молодых людей в стадо затравленных покорных овец?
— Ну так что? — с нажимом произнёс он. — Вы будете говорить об успехах работы.
— Будем! — выпалил вдруг Сева. — Будем. Нет никаких успехов. И не получится ничего, если мы будем так работать!
Он не сорвался на крик, хотя был близок к этому, но отвернулся ото всех и, сопровождаемый изумлёнными взглядами, хлопнул дверью комнаты, скрываясь за надёжными стенами.
Когда все зашли в кабинет, Сева уже внимательно смотрел в монитор, делал вид, что работает, и на голове его красовались наушники. Парень всем своим видом показывал, что не намерен продолжать разговор и отвечать на любые вопросы, но и так понятно: не надо быть психологом для того, чтобы правильно соотнести проблемы и их источники.
106 — 105
106
17 января 2018 года
Среда
В среду утром, когда все остальные оставляли только короткие уведомления о том, что и в каком виде планируют реализовать сегодня, Сева опустил Игорю на стол лист бумаги и отступил на шаг с опаской, будто подозревал, что на него сейчас набросятся с кулаками.
— Что это? — спросил Ольшанский, не открывая взгляда от кода, в котором сейчас разбирался.
— Это заявление об уходе.
Где-то сзади тихо охнула Саша. Кто-то неодобрительно что-то произнёс, по помещению пронеслось недовольное бормотание, общим смыслом которого являлось сплошное недоумение — но зачем Севе было это делать?
Игорь
— Ты уверен в своём решении?
— Да, — кивнул Всеволод. — Я просто хотел, чтобы ты вышел из отпуска, чтобы тебе отдать это заявление.
Игорь застыл, осознавая, каков на самом деле был смысл произнесённой фразы.
— Пойдём-ка, поговорим, — Ольшанский поднялся с места и поманил Севу за собой. — Потом будешь принимать такие радикальные решения. Не переживай, я не кусаюсь.
Парень нехотя поплёлся за ним. Плечи его подрагивали, как и прежде, когда он только устроился сюда на работу, а взгляд метался из угла в угол, словно Сева надеялся найти хорошее укрытие и забиться в него, залезть куда подальше, чтобы никто не смел к нему подходить и никто не задавал лишних вопросов.
В коридоре было тихо. Дверь в кабинет Регины, впрочем, оставалась приоткрытой — очередное средство контроля. Игорь молча махнул рукой, уводя Севу в комнату отдыха, и заговорил только тогда, когда парень плотно прикрыл за собой дверь.
— Это из-за неё и твоего отца?
— Это неважно, — Сева присел на самый краешек дивана и обхватил себя руками, как маленький ребёнок. — Моя семья — это моя семья.
— Она требует, чтобы ты здесь не работал?
— Она? Нет, — Всеволод шмыгнул носом. — Мама…
— Ах, мама, — кивнул Игорь, опускаясь в мягкое кресло. — Но ведь тебе нравится этот проект. Ты можешь получить шанс уехать из страны и построить умопомрачительную картеру. Это твоя мама понимает?
— Да, — кивнул Всеволод. — Но ей больно. И я должен поддерживать её, а не следовать своим желаниям. Она сказала, что нормальный сын…
— А она не сказала тебе, что должна делать нормальная мать?
— Хорошо говорить, когда в семье всё хорошо.
— О, да, — кивнул Игорь. — Скажи это моей жене. Видишь ли, её мать и мой отец умудрились закрутить роман. Случайно. Вспомнили о прошлом. Как ты думаешь, у нас очень приятные семейные ужины? А как легко смотреть ей в глаза!
Всеволод покраснел пуще прежнего.
— Я не знал, прости, — дрожащим голосом прошептал он. — Я просто подумал, что если я уйду отсюда, то маме станет легче. Она перестанет на меня обижаться. Перестанет так нервничать и так громко кричать дома. А если она успокоится, то всем нам станет легче.
— И только ты останешься без работы.
— Временная жертва. Если, конечно, у меня будут нормальные рекомендации.
— Никто не даст тебе шанс уехать. Никто не предложит тебе такой проект, — возразил Ольшанский. — У тебя мало опыта, хотя есть талант. И бросать всё на полпути — последнее дело. Помни об этом. Мы не можем всю жизнь руководствоваться интересами наших родителей. Иногда об этом приходится забывать и действовать так, как считаешь нужным. Если от этого зависит твоя жизнь, твоя судьба, ты должен сделать всё, что в твоих силах, Сева. А чужие отношения — они на то и чужие, чтобы никак на тебя не влиять.