365
Шрифт:
— Я твой отец! — Владимир, наверное, ударил кулаком по столу; под аккомпанемент звона чужой посуды Ольшанский отставил ноутбук обратно на его место, а Магнус, потянувшись, поднялся и спрыгнул на пол.
— Это не даёт тебе права тянуть с меня деньги, — отрезала она, больше не собираясь таиться в тишине. — И при этом ставить свои условия.
— Ты могла бы говорить тише, — мужчина перешёл на тихое шипение. — И не таскать посторонних мужиков в нашу квартиру.
— В её квартиру, — отметил Игорь, останавливаясь на входе в кухню и опираясь плечом о дверной косяк. — Я и так всё знаю, шептаться совершенно необязательно.
Владимир
— Моя дочь ведёт себя, как последняя… — он запнулся, подумывая, как бы закончить фразу. — Пшёл вон, мальчишка. Я закончу этот разговор сегодня, — он упёрся в кулаками в стол, нависая над невидимым фантомом — Саша ведь стояла у окна. — И мы придём к соглашению. А потом вы можете делать всё, что хотите.
Игорь не сдвинулся с места. Владимир Владимирович оглянулся и одарил его тяжёлым, не в меру, взглядом.
— Я сказал: пшёл вон, — проговорил он таким тоном, как обычно выражались особо важные люди несколько десятков лет назад — важные, несомненно, в довольно узких кругах. — Я сегодня этот разговор прерывать не собираюсь.
Игорь, вместо того, чтобы уйти, вошёл в кухню и остановился как раз между Сашей и её отцом.
— Боюсь, сегодня уйти придётся вам, — холодно ответил он. — И, желательно, оставить свою дочь в покое.
Раздражённое "а то что" так и повисло в воздухе. Владимир Владимирович, казалось, был готов броситься в драку — или просто бесчестно ударить и скрыться, если б на первое у него не хватило смелости, — но при этом так и не сделал ни шагу, ни вперёд, ни назад, словно задавался вопросом, действительно ли он способен что-то сделать. Саша, кажется, была смущена развернувшейся сценой, но за отца совершенно не переживала; ей скорее уж не хотелось, чтобы Игорь в этом участвовал, но скрывать свои проблемы и пытаться замять их, отмахнувшись от отца очередной суммой, в этот раз она не собиралась.
— Это он тебя настроил, — определился с виновным мужчина. — Вытащит из тебя деньги, а потом выбросит на улицу. И приползёшь, как миленькая, к родителям.
Игорь изогнул бровь: такую ёмкую характеристику ему не дала бы и Вера, даже после того, как они не очень хорошо расстались, а уж ожидать такое от совершенно постороннего, почти незнакомого человека?
— Ты ещё пожалеешь! — Владимир Владимирович попятился назад, стоило Игорю ступить ему навстречу, и — как обычно бывает в таких ситуациях, — пострадал невинный. Магнус, поткнувшийся было на шум и не поджавший вовремя хвост, потерял достаточно значительный клок шерсти под чужой туфлей, ведь Сашин отец даже не удосужился разуться. Но кот относился не к тем, кто прощает легко; он возмущённо взвыл, подпрыгнул — и обрушился тяжёлым камнем прямо на плечи врагу.
Владимир Владимирович, не ожидавший подлой атаки, вжал голову в плечи, но Магнус был неумолим. Крепкими зубами уцепившись в плечо, передними лапами цепляясь за рубашку, задними он упорно пытался оставить как можно более глубокие борозды на чужой спине. Шипение, иногда вырывавшееся у кота, смешалось с потоком нецензурной лексики его жертвы; Владимир позорно рванулся к выходу и буквально выбежал в подъезд. Игорь бросился следом; он успел вовремя схватиться руками за туловище Магнуса, а кот — разжать зубы и втянуть когти, — прежде чем убегающий отец семейства зацепился за ступеньку, пролетев
Вреда ему особого это, к сожалению, не причинило. Кот, откровенно обиженный, ткнулся носом Игорю в плечо; беглец, поднявшись, принялся отряхивать и сотрясать кулаком, но возвращаться не решился.
— Прости за сцену, — Саша тоже вышла в подъезд. — Ты не должен был всё это видеть.
— Ничего, от меня не убудет, — Игорь, придерживая кота одной рукой, притянул её к себе. — Ты тоже не расстраивайся. Сдаётся мне, он ещё довольно долго сюда не сунется.
Если Саша и была иного мнения, то она, определённо, не стала им делиться.
319
18 июня 2017 года
Воскресенье
Супермаркеты никогда не входили в список любимых заведений Игоря; посещать этот он вынужден был хотя бы раз в неделю, потому что продукты в доме имели свойство заканчиваться. После вчерашней ссоры с отцом Саше было точно не до работы и не до разговоров, и он, хотя девушка и не просила, остался дома — и знал, что она за это была благодарна. Александре просто не хватило бы смелости признаться в том, что она желает хотя бы немного побыть в одиночестве; она была благодарна за то, что он вытолкал-таки её отца из дома, а теперь не знала, как бы сказать, что вообще ничего общества не желает. Игорь это чувствовал, да и вообще, Сашины эмоции, как бы она ни старалась, были довольно яркими. Он и не видел, впрочем, ничего предосудительного в локальном одиночестве, даже если девушка сама об этом боялась сказать. Ну и что?
Зато теперь было время купить продукты — можно подумать, он реально попытается что-то приготовить.
Он застыл напротив холодильника с мороженым, задумчиво щуря глаза. Почему-то это вызывало странную ассоциацию с игрой, которую они писали много лет назад, и Игорь даже застыл на несколько минут, пытаясь вспомнить, в чём именно заключался тот проект. Странное дело, столько времени прошло, он уже почти ничего и не помнит, только сверкание маленьких падающих блоков на экране. Та игрушка попила с них много крови…
— Ой! — вскрикнул кто-то, и в тот же момент ему в бок врезалась чужая тележка с продуктами. Он оглянулся, ожидая увидеть какую-то загруженную вещами мать с ребёнком, — и удивлённо вскинул бровь.
Вера, немного растрёпанная, в излишне лёгком платье, хотя на улице немного похолодало после ночных дождей, и на вид заспанная, хотя на часах было уже одиннадцать, судорожно сжала ручку тележки и потянула её на себя.
— Здравствуй, Ольшанский, — холодно поздоровалась она, кажется, желая поскорее проехать мимо. — Удивительно видеть тебя покупающим продукты.
— Тебя тоже, — вздохнул Игорь. Не удержался: он в такое время постоянно пропадал на работе, а Вера тоже ненавидела всё, что было связано с готовкой. Она если и покупала какую-то еду, то только уже готовую, ну, или хотя бы полуфабрикаты. Сегодняшний набор в тележке вызывал вопросы; продукты, что она купила, разумеется, были бы к лицу нормальной хозяйке, но только не такой, как Вера.
Впрочем, может быть, она скрывала от его всё это время свои кулинарные таланты, а теперь, встретив кого-нибудь другого, решила в полной мере продемонстрировать все умения.