7 vеков к тебе
Шрифт:
– Вы не правы, Джек.
– Считайте, как хотите, но я бы не стал говорить этого безосновательно. Вчера нам дали это понять. Так что мы с бароном обязаны своими жизнями исключительно Вам, юная леди.
И, поднявшись, он поклонился мне. Это был первый раз, когда мне кто-то кланялся, хотя ни о каком благородном происхождении я никогда не упоминала. От его восторженности мне стало не по себе, и я сменила тему разговора:
– Хорошо, Джек, давайте закроем эту тему и, пожалуйста, не кланяйтесь мне больше. Вас здесь ни в коем случае не должны видеть.
– Я согласен на Ваши условия,
– Но это… шантаж какой-то, – рассмеялась я, – я даже не представляю, о чем писать. Вы точно думаете, что он ждет от меня каких-то слов?
– Я привык не думать, а выполнять приказы, леди Элизабет.
Я смутилась – значит, барон отдал ему приказ «вытребовать» от послушницы письмо! Возможно, называть Оливера Хэдли нахалом еще слишком рано, и мне следует подождать. Но при этом нужно держать руку «на пульсе», ведь я играю роль послушницы в монастыре.
Пробыв лишь пару недель в Средневековье, я не без труда научилась говорить на их языке, он слишком отличался от современного английского. С чтением было сложней, разве что повторение заученных молитв по книгам, а вот письменность я вовсе еще не освоила.
Вот так, девушка с высшим образованием из будущего оказалась необразованной для Средневековья.
–Я, конечно, пожелаю барону Хэдли скорейшего выздоровления, но лишь в нескольких словах. Понимаете, Джек, все должно быть в рамках приличия, мы же в монастыре.
– Конечно, госпожа, как пожелаете.
– Скажите, Джек, а Вы сами сможете написать под диктовку?
– Конечно, я обучен грамоте, я же оруженосец господина Хэдли! – гордо возвестил Джек.
Я спрятала улыбку, поскольку не хватало только «указующего перста» Джека для полного театрального эффекта.
– Пусть мое послание будет написано Вашей рукой, а то сами понимаете, мать-настоятельница, наказание и все такое… – прошептала я, оглядываясь по сторонам.
Джек, решив, что это конспирация, восхитился моей изобретательностью и начал писать под диктовку. Я пожелала барону скорейшего выздоровления и выразила сдержанную радость по поводу его жизнестойкости в данных обстоятельствах и попросила больше не упоминать обо мне при других монахинях. Также я намекнула, что любой рыцарь был бы рад сопровождению такого верного оруженосца. И этой похвалой я приобрела в лице Джека Глота верного друга. Я, и правда, была поражена преданностью вассалов своим господам.
А вечером того же дня я уже держала в руках ответное письмо от барона Хэдли.
Всю следующую ночь я пыталась “расшифровать” средневековые письмена. Именно поэтому я не смогла ответить на его письмо утром. Но еще до наступления новых сумерек я получила второе послание. Не выдержав, я попросила свою приятельницу Мэгги, помочь мне их прочесть. Она испугалась и начала отговаривать меня от таких греховных дел, но все-таки ее любопытство взяло верх.
Первое письмо было написано осторожным языком и весьма немногословно. Правда, в конце барон позволил себе пошутить: не переманиваю ли я на свою сторону его смелого слугу подобными отзывами. А во втором послании рыцарь выразил свое опасение, – не обидел ли он, грубый воин, каким-нибудь невежественным словом добрую леди Элизабет в предыдущем письме,
Полночи я уговаривала Мэгги помочь мне написать барону, и столько же времени мы вдвоем ломали головы, как ответить. Я поняла, что мне уже гораздо сложнее написать сэру Хэдли, увидев его расположение ко мне. Но, Господи, это было так приятно!
Свое письмо я смогла отдать Джеку только ближе к полудню. Однако вечером я не получила ожидаемого ответа от сэра Хэдли. А утром Джек сообщил мне, что самая опасная рана сэра Оливера воспалилась, и лихорадка со вчерашнего дня уже не покидает барона.
– Мы даже не были уверены, переживет ли он эту ночь…
– Но он ведь еще жив? – выпалила я.
– Да, но боюсь, что ненадолго, леди Элизабет, – казалось, он изнутри медленно умирал вместе с господином.
Меня же, словно ударили головой о камень – настолько неожиданным было это известие. Оливер Хэдли мог умереть этой ночью, а я обижалась на его молчание в ответ! Его душа уже могла покинуть этот мир, а я бы так ничего и не узнала.
Из своего небольшого запаса лекарств, привезенных из 21 века, я вынесла подходящие Джеку и рассказала, как ими следует поить больного. Еще я попросила оруженосца во избежание порицаний со стороны настоятельницы держать в тайне мое вмешательство в лечение барона. Я очень надеялась, что смогу помочь Оливеру Хэдли. Очень надеялась.
В одну из последующих ночей мне даже приснился аллегорический сон о том, что смерть в физическом обличии кружила вокруг Оливера, будто хищник. С тех пор по утрам я в назначенном месте ждала Джека, чтобы узнать о состоянии сэра Хэдли. И тогда я поняла, что мое же участие привязало меня к человеку, который меня даже не видел.
Только когда опасность для жизни Оливера Хэдли миновала, я, наконец, смогла уснуть спокойным сном без кошмаров. На следующий день я сделала окончательные снимки фресок в главной зале благодаря фотоаппарату, встроенному в кольцо, и была вполне довольна этим двум фактам, так что особых причин задерживаться в Средневековье у меня не оставалось.
Однако я решила немного подождать, чтобы удостовериться, что сэр Хэдли выздоровеет и сможет самостоятельно покинуть монастырь. И тогда наша история сама собой придет к логическому завершению.
Больной пошел на поправку, и в этом Джек видел мою заслугу. Наверное, он об этом прожужжал все уши своему господину, потому что сразу, как только барон смог взять в руки перо, я получила от него длинное письмо. Я отлично понимала всю иронию происходящего, но не ответить человеку показалось мне невоспитанным.
Барон же писал, что ему неприятно кривить душой, произнося слова благодарности другим, ведь ему известно, кто является его истинной спасительницей. Но он дал слово чести, что тайна его выздоровления останется нашим общим секретом, ведь он не желает, чтобы его юный Ангел-хранитель подвергся наказанию от строгой настоятельницы. Он несколько раз благодарил меня самыми теплыми фразами, потом вкратце оптимистично описал свое нынешнее состояние. Но особенно мне понравились слова, которыми он благодарил Бога, указавшему место, где находится самая добрая девушка в этом мире.