90-е
Шрифт:
Хэруки с прошлого раза, похоже, немного осмелела, поэтому купальник выбрала хоть и скромный — скорее шорты, чем бикини, но все-таки раздельный. Зеленый, само собой. Чико — в купальничке закрытом, розовом, но уже без оборок — типа «взрослый». Мама выбрала целомудренно закрытый синий. Поплавав, отправились в ресторан, продолжив отдавать должное дичи. За окном к этому времени уже стемнело, и глава семьи скомандовал отбой.
— А неграм ты тоже будешь помогать? — Спросила лежащая рядышком Хэруки, положив подбородок мне на грудь.
—
— Жуткая нищета!
— На фоне вопиющей колониальной роскоши! — Для наглядности указал на висящий над камином (такой вот тут «полулюкс» у них) слоновий череп.
— Но кровать мне нравится! — Хэруки с улыбкой опустила балдахин, отрезав нас от освещающей комнату крупной африканской луны.
Забив на мировые проблемы, занялись гораздо более интересным делом, а потом я взял одеяло и уселся в кресло у окна с Хэруки на коленках, утопив ноги в пушистом ковре.
— Ты так и не покатался на слоне! — Укутывая нас, напомнила девушка.
Как только я собрался объяснить, что не подвернулось возможности, она радостно взвизгнула, тыкая пальчиком в окошко:
— Смотри, там обезьяны!
— Обезьяны и дома есть, — Включил я режим надменного япошки.
— Бака! Это совсем другие! — Повернулась ко мне Хэруки.
Все эти передвижения вызвали единственную логичную в этот момент реакцию, и, когда мы вернулись в кресло, обезьянки уже свалили.
Утром отправились на джипе прямиком к водопаду Виктория — это основная местная достопримечательность. По пути остановились, позоонаблюдав тусующееся у реки семейство слонов.
— Они плавают!
— Хе, да он не плавает, а буквально идет по дну, высунув хобот!
— А это слоненок! Какой милый!!!
— Он сосет титьку!
— Слоненку нужно до десяти литров молока в день!
— Ничего себе! Целое ведро!
— Он пытается подобрать хоботом палку! Он учится быть слоном!
— Какой милый!!!
— Ой, это что, гепард?
— Такой милый!!!
— Он положил глаз на слоненка!
— Ему не позволят! Вперед, папа-слон, покажи ему!
— Рядом с этой тридцатиметровой акацией даже слон кажется лилипутом!
— Хе, трусливый кошак убегает, поджав хвост!
— Как и ожидалось от папы-слона!
— А ты бы так смог, Дэйчи?
— Конечно, любимая!
Провели необходимую в таких случаях фото- и видеофиксацию, и оправились дальше. Водопад — эпичнейший! Сказать, что от него захватывает дух — ничего не сказать! Озабоченный батя к самому краю нас не пустил, хотя гид-индус (он поехал с нами — переводчиков на японский и обратно у турфирмы в Африке не так много) и предлагал обвязать нас страховкой. Пофотались, поснимались, потрогали водичку — ледяная! — уселись обратно в джип и поехали по грунтовой, пролегающей по лесам и горам, дороге дальше, под гору — смотреть на водопад с другой стороны.
—
— Какой милый!!!
— Это — одна из самых распространенных африканских кошек!
— Хе, совсем не редкий, как та наша кошка, которую спасли братик и сестренка!
— Хо, а эта цапля катается на бегемоте!
— Она поймала рыбу прямо со спины бегемота! Потрясающе!
— А это что, крокодил?!
— Он подплывает к этому аисту!
— Почему он не боится?
— Он что, ждал, пока крокодил пригонит ему эту рыбину?!
— Какой умный!
— Такой милый!!!
— Ой нет, он склевал маленького крокодильчика!
— Бака-аист, нельзя есть маленьких! Это — совсем не мило!
— Вот оно что — она хотела, чтобы эта мерзкая птица наелась рыбы и оставила крокодильчиков в покое!
— Природа — жестока, дети мои!
— Папа — бессердечный!
Водопад с этой стороны внушал еще сильнее — натурально огромная, размером с высотку, ревущая стена воды. Капли долетают даже до нас — а мы в нескольких десятках метров.
— Отвали! — Отмахнулся батя от обезьяны, потянувшей загребущие лапки к висящему на его шее фотоаппарату. Примат взвизгнул, ощерился и исчез в зарослях.
— Пап, а по этой реке можно сплавиться? — Спросил я.
— Конечно! Завтра этим и займемся! — Улыбнулся он, принимая от индуса-гида вынутую из сумки-холодильника очередную банку пива.
Вернувшись в отель, помылись, переоделись — в Африке очень пыльно — пообедали, и отправились на полноценное сафари.
— Хе, это маленький гепард!
— Он лазает по дереву!
— Такой милый!!!
— Он вырастет и будет охотиться на слонят!
— Братик — бака! Этот — точно не будет!
— Ой, эти птички строят гнезда прямо в скале!
— Это — белолобые щурки!
— Хэруки-тян, ты оставляешь нашего гида без работы!
— Извините, Одзава-сан, гид-сан!
— Ничего, я счастлив, что у меня такая талантливая невестка!
— А вот и львы!
— Наконец-то!
— Такие важные!
— А вот и львенок!
— Такой милый!!!
— А это — марабу!
— Какой мерзкий мешок на шее!
— Ничего себе рыбину он заглотил!
— Нет, она не влезла!
— Фу, мерзость!
— А по-моему марабу милые!
Остановившись, негры накрыли для нас раскладной стол, прикрыли пляжным зонтиком, и мы перекусили, обмениваясь впечатлениями. Внезапно Хэруки что-то разглядела на земле в паре десятков шагов от нас и махнула следовать за ней.
— Смотрите, жуки-навозники дерутся за шарик из навоза! — Кратко объяснила она суть шоу.
Жуки толкались, потом демонстративно теряли интерес к шарику — тогда соперник катил добычу, а хитрый жук ждал момента, когда тот потеряет бдительность. Наконец, жук побольше оттеснил оппонента, и мы прошли за ним десяток шагов, пока он не укатил добычу в норку. Африка удивительна!