90-е
Шрифт:
Глава 17
— Замбези берет начало в болотах Замбии и прокладывает себе путь к Индийскому океану через Анголу, Намибию, Ботсвану, Зимбабве и Мозамбик, — Вещал гид-индус, когда мы погрузились на солидных размеров плот, оснащенный навесом, грилем, туалетом (все летит в речку, да!), умывальником и целой пятеркой негров. Один — уже привычно с автоматом. Будем отстреливаться от крокодилов!
Безопасность — превыше всего, поэтому по краям плота — борта по пояс, а на нас — яркие спасательные жилеты. Поудобнее тех, что нам выдавали во время рыбалки
Негр дернул стартер мотора — плот у нас оказался высокотехнологичный — и мы потарахтели на середину реки. Батя глянул на мотор — не «Хонда» — и потерял к технике интерес. Уселись за стол, негры наставили всякого, перекусили, батя опять нагрузился пивком. Сидим, глазеем на леса, горы, дивных птиц и частые стаи обезьян. Из-за сезона дождей река потеряла свою значимость в качестве главного источника жизни, но животных все равно хватало. Из-за дождей же уровень воды в реке поднялся, начисто скрыв все пороги на нашем пути, а сама вода имела насыщенный глиняный оттенок.
— Это вы по реке из Индии приплыли? — Стебанул я гида.
Он повидал и не таких, поэтому невозмутимо ответил:
— Нет, я прилетел на самолете, — И, видимо, из-за какой-то формы профессиональной деформации (давать максимально ёмкий ответ на вопросы клиентов) начал рассказывать о себе: — Я женат, у меня — четверо детей. Обычно я живу на западе Индии, в штате Раджастан. Именно туда вы отправитесь после посещения Египта, — Слегка улыбнулся в усы — любят их индусы.
— Смотрите, там бородавочник! — Вытянула пальчик в сторону зарослей, откуда к воде осторожно выбрался кабанчик, Чико, переключив наше внимание на гораздо более интересный объект, — Братик, когда мы будем рисовать тот мультик? — Спросила она, имея ввиду «Король лев».
— В Африке о работе ни слова! — Воспользовался я отмазкой, — Но сейчас мы получаем необходимое для нее вдохновение!
— Поняла! — Кивнула сестренка и навела на хрюшку объектив видеокамеры.
Не обидевшийся индус спокойно переключился на ТТХ бородавочника.
Внезапно на дикую свинью напрыгнул леопард, бедолага завизжала, но не растерялась, мощно приложившись спиной о дерево стряхнула кошака с себя — когти оставили глубокие царапины — и ломанулась в заросли колючего кустарника.
Когда разочарованный леопард тоже скрылся в зелени, наш охранный негр опустил автомат — он выцеливал хищника с самого момента появления.
— Бородавочника жалко, но у меня получились кадры не хуже тех, что в телевизоре! — Проявила здоровый цинизм девочка.
— Не волнуйтесь, леопарды почти не нападают на людей! — На всякий случай заверил нас индус.
— А как вас зовут? — К этому моменту я понял, что в живую Африка работает так же как и документалки о ней — флора и фауна неминуемо надоедают, и хочется подумать о судьбах негров и их континента. Как вариант — поговорить с живым индусом — никогда раньше не приходилось, а там ведь, как выяснилось, живет немало моих фанатов, — Извините, — Поклонился гиду, — Вы представлялись, но у меня — отвратительная память на имена!
Инерция мышления как она есть — в этой жизни на память жаловаться не приходится — не фотографическая,
— Не извиняйтесь, я понимаю, — Поклонился он в ответ, — Африка на всех производит ошеломляющее впечатление.
Это так!
— Меня зовут доктор Каннан.
— Вы — врач, или в Индии как в Америке — если есть степень, значит доктор?
— Я получил медицинское образование в СССР, в городе Киеве.
— Значит, по-русски говорите? — Обрадовался я, перейдя на родной язык.
— Да, и, если говорить откровенно, на русском я говорю гораздо лучше, чем на японском! — Улыбнулся он, тоже перейдя на великий и могучий. Почти без акцента! — Последний я начал изучать на подготовительном отделении института, и продолжил уже после окончания учебы. Восемь лет проработал доктором, а после смерти отца возглавил семейную туристическую фирму. Тогда-то мне и пригодились иностранные языки!
Индус-врач, это ли не классика?
— А почему у нас гидом работает целый глава? — Спросил я.
— У нас не очень много клиентов-японцев, тем более — настолько уважаемых! — Сделал он нам приятно, — Так что я решил съездить в Африку сам, и совершенно об этом не жалею! — Окинув взором окружающие красоты, подытожил он.
— А можете мне помочь? Нужно... — Встав на цыпочки, выдал на ухо пригнувшемуся — здоровенный, блин! — индусу инструкции. Он фыркнул, пошевелил усами, я успокоил его тем, что родня нифига русский не знает, и он согласился.
Под недоуменными взглядами присутствующих выбрались на нос плота и хором заорали:
— Кто пи*данул хомутыыы?!
Эхо послушно ответило:
— ...ты! ты! ты!..
Немного поржав с гидом — его так научили делать советские студенты во время совместных походов, так что мужику понравилось — ностальгия же! — и вернулись к столу. По пути он смущенно спросил, видимо, поняв, что я, вообще-то, рубаха-парень:
— Наследник Одзава, а вы могли бы подписать ваши книги для моих детей? Они у меня в номере — узнав, кому именно мне выпала честь показать красоты Африки, я подготовился, но спросить решился только сейчас!
Какой скромный! Или это часть профессиональной этики?
— Конечно, доктор Каннан! — Улыбнулся я, мы уселись в шезлонги, и я спросил: — А какие еще языки вы знаете?
— Санскрит, хинди, маратхи, пенджаби, английский, японский, непальский и русский.
— Потрясающе! — Оценил я, — А я — только русский, английский и японский.
— У вас еще все впереди, наследник Одзава! — Успокоил меня гид.
Хе, "наследник!" Попади я в бояр, не исключено, что ко мне бы так и обращались! А Хэруки в нем натурально была бы моим козырем, адово шинкуя толпы врагов канцелярским ножиком. А Нанако — всамделишной шиноби! А Чико — дитя-рояль, которое тому к тридцатому достигает божественности и прощается с братиком в трогательной сцене, чтобы хранить мир во вселенной.