А после они...
Шрифт:
– Угу.
– Пойдем, Алунь. Не будем надоедать детям.
К удивлению, мать Фомы встает и, сухо попрощавшись, устремляется к выходу. Ее напряжение выдает прямая, будто доска, спина.
– Теперь понятно, в кого ты такая.
– М-м-м?
– Говорю, батя твой – кремень мужик. Моя мать обычно таких жрет на завтрак.
Киваю, потому что ни на что другое у меня просто нет сил.
– Я пойду к себе, если есть настроение, приберись здесь, ладно? У меня дико раскалывается голова.
Ухожу, не оборачиваясь. Последние сутки
– Какие планы на день?
– Да все как обычно. Сейчас поеду в офис, потом проведу пару встреч. А у тебя?
– Поеду к Ллойду в спортзал. Заявлюсь на бой.
Поджав губы, тянусь за чашкой с кофе, который тоже сварил Фома.
– Что, даже нотаций не будет?
– Ты взрослый мальчик. Кто я такая, чтобы возражать, если ты именно так видишь свое будущее?
– Так? Да нет. Скорей, я вообще никак его не вижу.
– Тогда ты просто спятил. Тебе всего-то двадцать семь… А ты…
Я могла бы закончить – «сдался». Но не стала. Если он не дурак, а он не дурак, слава богу, ему еще не все мозги отбило, он и сам все понимает.
– Ух ты, мне пора бежать.
Ныряю в охлажденный салон БМВ. Еду к офису. В пробках проверяю ленту. Марьяна разверзается десятком сторис, посвященных рассказу о предательстве ее близкого человека. Но ни обо мне, ни о нашей фирме там, к счастью, речь не идет. Единственное, что она себе позволяет, так это шуточку, дескать, надеюсь, этим я исчерпала лимит обмана, и купленная вчера квартира все же будет построена. Тем самым как бы намекнув, что у нее есть какие-то сомнения в нашей благонадежности, но да ладно… Это совсем не страшно. Достаточно нажать две кнопки в гугле, чтобы узнать, что мы – добросовестные партнеры. И все наши проекты были сданы в указанные сроки. Реально ведь, ни один не просрочен!
Вечером едем с ребятами из офиса погонять на серфе. Серфинг я обожаю. Для меня это лучший способ очистить мозги и вернуть себе равновесие. Из воды выбираемся, когда окончательно темнеет. Тащимся в кафешку неподалеку, чтобы восполнить потраченные калории. Ребята оживленно переговариваются, а я…. Я то и дело дергаюсь. Может, все-таки стоило попытаться вразумить Фому? А я, напротив, пристала к нему с этими долбаными деньгами!
Посидев с ребятами еще минут сорок, прощаюсь и возвращаюсь к машине. Волнение растет все сильнее по мере моего приближения к дому. На подъездной дорожке байка Фомы не видно, хотя он, наверное, мог затащить тот во двор. Впрочем, ума не приложу, зачем бы ему это делать, у нас закрытый и вполне безопасный район.
– Фома… Ты дома?
– А ты всегда так поздно возвращаешься?
Вздрагиваю.
– Ой, напугал. Думала, сегодня ты будешь поздно.
–
– Знала бы, что ты так расстараешься, приехала бы пораньше.
– И бросила бы бедолагу Диего?
Аа-а-а. Он увидел мои мокрые волосы и решил… Ха-ха.
– Смотрю, у тебя сегодня удачный день, – резко меняю тему.
– Откуда такие выводы?
– Твоя физиономия цела. И даже остались силы на приготовление ужина. Соперник был совсем хилым?
– Не было никакого соперника. Ллойд меня турнул. – Фома с шипением открывает баночку колы и с жадностью присасывается.
Офигеть. Выходит, зря я волновалась? Впрочем…
– Ну, уверена, что он не единственный, кто мутит на острове такого рода бизнес.
– Ага. И моя маман умудрилась нагнуть их всех.
– Серьезно? – округляю глаза. – Вот это да. Длинные же у нее руки. И какой у тебя план?
– Никакого. Есть садись. И так уже все остыло.
На ужин у нас рис с овощами, приготовленный в воке. В кафешке у меня от переживаний кусок не лез в горло, а тут аппетит разгулялся. Судорожно соображая, чем для нас с Фомой может обернуться эта ситуация, сметаю все подчистую и накладываю еще.
– Как я погляжу, Диего был на высоте.
– Что, прости? – закашливаюсь.
– Все соки из тебя выпил. Вон как изголодалась.
– Эм… Типа того. Ты не ответил, что собираешься делать?
– Очевидно, съезжать, – пожимает плечами. – Не знаю, когда теперь смогу разделить с тобой счет за коммуналку, а ты явно дала понять, что в противном случае я могу катиться на все четыре стороны.
– А вариант с нормальной работой ты не рассматриваешь принципиально?
Глава 10
Он вспылил. Сказал, чтобы я перестала совать свой нос в его жизнь, ткнул в меня пальцем и в одежде, как был, нырнул в бассейн. Но что-то в глазах Фомы натолкнуло меня на мысли, что события последних дней все-таки заставили его задуматься о будущем. Пусть даже он будет до последнего это отрицать, с пеной у рта доказывая, что его полностью устраивает настоящее, Фома есть Фома. Я помню его до того, как наши жизни перевернула Аленкина болезнь. Помню, каким амбициозным он был, каким азартным и жадным к жизни. Он с энтузиазмом делал все, за что бы ни брался. Учился, работал, гулял, любил… Да, не меня. Но все же.
– Тук-тук! Не помешаю?
– Пап? – изумляюсь я. – Нет, конечно. Заходи. Какими судьбами?
Хоть мы и работаем в одном здании, заняты каждый своим, практически не пересекаемся. Отец постоянно в каких-то разъездах, у него, как у основного шерхолдера, что ни день – так новые головняки, но его, кажется, все устраивает. Мне даже представить сложно, что могло быть как-то иначе, доверь отец управление фирмой привлеченному со стороны СЕО. Моя же должность хоть и не предполагает подобной ответственности, все же тоже мало располагает к праздности. Словом, я очень удивлена.