Абандон
Шрифт:
— Значит, всё-таки пробуем? — Соня посмотрела на меня со странной смесью усталости, страха и азарта.
— Ты же знаешь, кто мы, — ответил я, — против природы не попрёшь.
— Ладно, — кивнул я, — вроде в номере я видел блокнот с ручкой. Должно хватить.
Перед тем, как приступить к вычислениям, я разделся и перестирал нижнее бельё с носками в душе, потом включил электросушилку. Соня в это время кормила Басю. Потом, глядя на мои манипуляции, она последовала примеру.
Вычисления заняли больше времени, чем я предполагал. Я
Немного озадаченный я поднялся. Взял чёрную книгу, автоматически засунул её подмышку, потом накинул куртку. Вышел в коридор. Постучался к Сергею. Не дождавшись ответа, я оделся.
Я нашёл их на берегу реки. Соня заливисто хохотала; Сергей, изображая что-то жестами, улыбался ей. Бася лежала у него на коленях, вытянув вперёд лапы. Я ощутил странный укол ревности, и тут же устыдился этого. У него же ни семьи, ни жизни нормальной, ни общения человеческого. Хотя вроде нормальный мужик. Как его угораздило в это военное дело вляпаться?
— О, закончил? — спросила Соня, помахав мне рукой. Я давно не видел её такой радостной и беззаботной.
— Ага, — кивнул я.
— Ну, пошли! А то это сердце нас заждалось! — улыбнулась она, стрельнув в Сергея глазками.
"Блин, серьёзно?! — подумал я, — он же в два раза тебя старше!" Но благоразумно промолчал.
Возле гостиницы мы встретили мужика, который заселил нас. Он помахал рукой и спросил:
— Ну как, туристы, всё в порядке?
— Да. Всё отлично! Спасибо, — ответил Сергей.
— Ну и ладушки… вы на станцию собрались, да? — тут же спросил он.
— Ага, — беззаботно кивнула Соня.
— Так и понял, — осклабился мужик, — только осторожнее там. Окаянное место.
— Это почему же? — заинтересовался Сергей.
— Да всегда таким было. Построили его англичане, нам на погибель. Тут ведь раньше святилище было. Храм древний. Место силы, хранитель землицы нашей. Так они его камни-то повытаскивали, пообтесали, и давай в эту свою бесовскую станцию таскать. А там ведь не просто станция была. Не все в курсе — но там рядышком заводик стоял. Где, значит, металлы особые выплавляли, и жар от станции в печах использовался. Чтобы, значит, нашим порабощённым духом заготовки начинять.
— Интересно как, — Сергей продолжал улыбаться, — а вы, значит, старожил местный, так? В курсе здешней истории.
— А как же ж не быть-то в курсе? — улыбнулся мужик, — я ещё на комбинате за краеведение отвечал, до пенсии, значится. Да только кому оно надо было! — он досадливо прищёлкнул языком и махнул рукой. Это счас вот только, вроде как интерес просыпается. Молодёжь, значится, к нам наведывается, узнаёт родные земли-то. Хорошо у нас стало. А рассыплется эта штуковина — так и вовсе благодать настанет.
— Что ж, — кивнула Соня, — спасибо за информацию. Очень интересно!
— Вот и я о чём
Сергей вежливо кивнул, и мы двинулись к станции. Соня старалась идти рядом с ним. Мне даже показалось — ещё чуть-чуть, и она не сдержится, возьмёт его за руку.
— С вами интересно, — сказала она, обращаясь к Сергею, — вы так много знаете. Это… неожиданно.
Спецназовец посмотрел на неё чуть насмешливо и ответил:
— Каким должен быть военный? Правильно! Тупым и храбрым!
— Извини… те. Не хотела вас задеть…
Сергей рассмеялся.
— Я не из ранимых. Так что не переживайте.
— И всё-таки странно… такой неординарный человек как вы, и до сих пор один… вы извините, что затрагиваю эту тему, я понимаю, что это очень личное… и, если вдруг это как-то связано с… с трагедией… то, поверьте, я вам очень сочувствую! Вот…
Соня сбилась с дыхания и густо покраснела. Я смотрел на неё в немом изумлении: никогда раньше не видел её такой. Да, у неё случались интрижки — это норма в командах. Кто-то ей даже искренне нравился. Но что бы вот так…
— Почему один? — спокойно спросил Сергей, — это не так.
— А, да? У вас есть… девушка?
— Слушай, — вздохнул Сергей, — во-первых, давай на ты. Если не против. Хорошо?
— Хорошо… — в некотором обалдении пробормотала Соня.
— Насчёт остального. У меня есть сын. Детсадовского возраста.
— Вот как? — ответила Соня, — просто там, в лифте, вы… ты сказал, что у тебя нет семьи.
— Формально, — ответил Сергей, — в наше подразделение семейных не берут. Но для меня сделали исключение.
— Дети — это прекрасно, — вдруг вставила Соня. Я чуть челюсть на дорогу не уронил. В очередной раз за это утро.
— Согласен, — вздохнул Сергей, — ещё у меня есть брат. Не родной, брат по оружию. Так что я далеко не один.
Я видел, что Соня хотела что-то ещё сказать, но не могла подобрать нужных слов. Вместо этого снова заговорил Сергей:
— Вижу, что в тебе любопытство борется с чувством такта. Я не люблю, когда люди рядом со мной мучатся. Насчёт матери моего сына. Нет, сейчас мы не в отношениях. Она сделала одну вещь… скажем так, сомнительную с точки зрения морали. И за это жестоко поплатилась.
— Ты… всё ещё сердишься на неё? — спросила Соня.
— Я? — удивился Сергей, — что ты. Я очень скучаю по ней. Первое время без неё мне было совсем плохо. Потом стало легче. Спасибо сыну и брату.
— Она… жива? — тихо спросила Соня.
— В какой-то степени, — ответил Сергей.
— Как это?
Судя по тому, как спецназовец сжал челюсти, я понял, что он не ответит и дальнейшие расспросы бессмысленны. Соня, похоже, тоже это поняла. Даже отошла от Сергея чуть дальше, демонстрируя, что её намерения изменились.