Абандон
Шрифт:
— Серьёзно? — спросил я, — ты точно этого хочешь?
Вместо ответа Соня направилась в сторону темнеющего среди деревьев сооружения.
Бася последовала за ней. Сергей вздохнул и поднялся. Потом, покопавшись в карманах, достал фонарик и включил его, направив луч на едва намеченную тропинку, по которой шла Соня.
Вблизи это сооружение утрачивало всякое сходство с церковью. Скорее, оно напоминало какое-то технологическое сооружение. Часть промышленного комплекса, по чьей-то прихоти украшенное архитектурными излишествами,
Соня остановилась возле высоченных дверей, поднявшись по ступеням центрального входа. Они были сделаны из материала, напоминающего металл, и покрыты узорчатым орнаментом, который складывался в странные фигуры. Если смотреть на них слишком пристально — начинало казаться, что они шевелятся. От этого кружилась голова.
Сергей разглядывал строение с большим интересом. Это было странно, такое любопытство никак не соответствует образу "тупого вояки", которому он вроде бы старался следовать.
Соня вздохнула и взялась за ручку, выполненную в форме волны.
— Тёплая, — сказала она.
— Линию всё ещё чувствуешь? — спросил я, — или, может, всё-таки посчитать?
— На чём? — усмехнулась Соня, — в уме что ли?
— Хотя бы даже и так, — ответил я, чуть нахмурившись.
— Чувствую, — примирительно сказала напарница.
Я глядел наверх, пытаясь разглядеть купола. Но стена была слишком высокой. Витражи будто слегла светились изнутри таинственным светом, но целостная картина того, что они изображали, никак не складывалась.
Мне очень хотелось оказаться внутри. Всё существо захватило предчувствие чего-то великого, таинственного, что бывает раз в жизни.
И в тот момент, когда Соня уже должна была открыть дверь, вдруг раздался пронзительный звук, напоминающий плач.
Сергей повёл лучом фонарика, чтобы найти его источник.
Бася стоял на тропинке, ведущей в чащу, и смотрела на Соню огромными глазищами. Тропинка была не та, по которой мы пришли, и вела она совсем в другую сторону.
— Ну чего ты? — раздражённо бросила Соня и снова повернулась к двери, готовясь её открыть.
Бася опять закричала; ещё более пронзительно и жалобно.
Я тоже чувствовал раздражение — ведь то, что было внутри, так манило…
— Кажется, на вашем месте я бы не спешил, — осторожно заметил Сергей, внимательно наблюдая за Басей.
А я вдруг смог стряхнуть с себя очарование этой заброшки. Настойчивое желание попасть внутрь отступило так же внезапно, как появилось.
— Он прав, — сказал я, — Соня, отойди от двери пожалуйста.
Напарница глядела на меня в полном недоумении.
— Ты чего? — спросил она, — серьёзно?! Хочешь, чтобы я отступила сейчас?
— Соня, из них двоих внутри была только Лиса, — сказал я, — просто увидеть её недостаточно. Надо обязательно попасть внутрь.
Соня замерла.
— Пойдёмте отсюда, — бросила она, спускаясь по ступеням, — и поскорее.
Я не заставил себя долго упрашивать.
Бася, подняв хвост, вела нас по тропе, то и дело с тревогой оглядываясь. Но я и Соня глядели только вперёд.
Локация 15. ГЭС "Пороги", Челябинская область
Ночь длилась дольше, чем это было бы разумно. Я устал так, что собственные ноги казались мне пластмассовыми протезами, которыми нужно управлять через нейроимплант с помощью невероятных усилий воли. На ногах я держался только потому, что Соня, стиснув зубы и не жалуясь, тоже двигалась вперёд. Стонать перед ней было стыдно.
О том, что Сергей ранен, и чем был этот рывок через бесконечную ночь для него, я старался не думать. В конце концов, если есть железные люди — то он один из них. Ему вроде как по должности положено.
Иногда на меня накатывало отчаяние. Казалось, что мы застряли в бесконечной петле и обречены блуждать по этой тёмной чаще вечно. Если бы я тут был один — наверно, сошёл бы с ума.
Но постепенно, приглядываясь, я понял, что лес вокруг нас начал меняться. Рискнув оглянуться, я не обнаружил нависающей громады Блуждающей Церкви. Сразу стало намного легче.
— Стойте, — Соня неожиданно остановилась посреди узкой тропы, — слышите?
Сергей наклонил голову на бок.
— Водопад, похоже, — сказал он, — да, я обратил внимание. Двигаемся в ту сторону. По реке наверняка можно выйти куда-нибудь в населённое место.
— Будем надеяться, — согласилась Соня.
Бася, замершая на тропе, остановилась, поглядела на нас и легонько взрыкнула, будто поторапливая нас.
Вскоре начался спуск. Пологая лесная тропа превратилась в извилистую, петляющую по склону дорожку. Шум воды становился всё сильнее, а небо на востоке начало светлеть.
Минут через двадцать мы вышли из леса и сразу увидели источник шума. Это был не водопад. В утренних сумерках, чуть подёрнутые туманом, серели рёбра водосброса плотины. Довольно высокой, как мне показалось — метров двадцать, не меньше. То, что за плотиной не ухаживают, было понятно даже на расстоянии и в неверном свете раннего утра: тут и там чернели выщерблены и трещины.
— Вот так дела… — удивился я.
— Ещё одна заброшка, — ответила Соня и добавила с иронией: — совпадение? Не думаю!
Бася подошла к Соне, потёрлась о ноги. Та взяла подняла любимицу и посадила на плечи.
— Электростанция? — предположил я.
— Очевидно, — кивнул Сергей.
— Где это мы?
Сергей посмотрел на небо, где ещё светили самые яркие утренние звёзды.
— Сложно сказать. Я, к сожалению, не специалист по гидротехническим сооружениям. Но, судя по небу, мы южнее Москвы.