Абандон
Шрифт:
— Ловко вы с Басей… — заметил я, — любите кошек, да?
— У меня особые отношения с животными, — улыбнулся Сергей и неожиданно подмигнул: — Это мой дар.
— Здорово, — ответил я.
С кухни потянуло приятными запахами. Проследив направление моего взгляда, Сергей поднялся с кресла и направился в ту сторону, бросив:
— Пойду рыбу заберу.
Он вернулся с несколькими ломтиками сырого лосося и какой-то белой рыбы на тонкой фарфоровой тарелке.
Как раз в этот момент из туалета вышли Соня и Бася. Питомица, учуяв
Через несколько минут нам тоже принесли еду: какое-то мясо, нарезанное тонкими ломтиками, мини-картофель и желе из дыни. Подносы разносил ещё один спецназовец — молчаливый блондин. На вид заметно моложе Сергея.
Еда была очень вкусной.
— О-о-ох, всегда бы так в самолётах кормили… — заметил я, — чувствую себя звездой.
— В некотором смысле вы очень важные персоны, — серьёзно заметил Сергей, — сейчас, возможно, одни из самых важных в мире. Могу посоветовать: наслаждайтесь статусом!
Я не видел никаких разумных причин, чтобы не последовать этому совету.
Как выяснилось, кресла на борту раскладывались в полноценные кровати. А в специальных скрытых шкафах возле санузла хранилось постельное бельё.
Когда мы были готовы ложиться, Сергей нажал какие-то кнопки на пульте. Иллюминаторы потемнели, погасло основное освещение, а под потолком загорелись синие светодиоды, имитирующие звёздное небо.
— Спокойной ночи, — сказал Сергей, когда мы улеглись.
Сам он остался сидеть в кресле. Бася лежала у него на руках. Кажется, Соня уже смирилась с тем, что питомица нашла ещё одного любимца для себя.
Я проснулся от яркого света. В середине прохода стоял Сергей и, похоже, делал разминку.
— Проснулись, отлично, — кивнул он, — есть время умыться. Через пятнадцать минут начинаем снижение.
— Где мы? — спросила Соня, — сейчас-то хоть можно сказать?
— Что, для ритуала уже всё готово? — добавил я.
— Нет, — ответил Сергей, глядя на меня, — это промежуточная посадка. Мы садимся в Подмосковье. Аэродром Чкаловский.
— Военный, что ли? — насторожилась Соня.
— Да, — подтвердил спецназовец, — видимо, наверху решили, что так безопаснее. Хотя я бы выбрал Жуковский.
Мы успели умыться, переодеться в заранее приготовленную одежду нашего размера и позавтракать. Чистая одежда меня особенно порадовала и заставила
Перед самой посадкой основное освещение выключили. Снаружи была ночь. Получается, мы проспали весь день и теперь нужно будет бодрствовать в тёмное время. Неприятно.
Сергей внимательно смотрел в иллюминатор. А, когда шасси коснулись полосы, зачем-то закатил глаза, демонстрируя белки. Это выглядело жутковато, особенно в свете посадочных огней, проносящихся мимо нас.
Самолёт только начал тормозить, а Сергей рывком расстегнул ремень и метнулся в сторону кабины пилотов.
Мы с Соней переглянулись. Я пожал плечами.
— Отстегнулись.
Мы благоразумно выполнили его команду.
— Теперь туда, — он указал в сторону хвоста самолёта. Я немного замешкался в недоумении: в туалет? Но зачем? И получил чувствительный тычок в спину, — пригнитесь, — продолжал командовать Сергей и сам закрыл нас сверху своими ручищами, — если повезёт, успеем развернуться и взлететь.
Я хотел спросить, а что будет, если не повезёт? Но тут мой взгляд упал на небольшой иллюминатор, установленный на люке аварийного выхода у туалета, на уровне пояса.
Там, среди посадочных огней, появилась какая-то красная точка. Она двигалась хаотично: то поднимаясь, то припадая почти к самой земле.
Сергей смотрел туда же.
Самолёт почти остановился у конца полосы и начал медленно разворачиваться. Точка исчезла из поля зрения.
— Как окажемся снаружи — бегом к забору, пригибаясь, — произнёс Сергей удивительно спокойным тоном, словно бы обсуждали детали меню в ресторане, — на взрывы и выстрелы не реагировать и не оглядываться.
— А как же взл… — я хотел спросить, "а как же взлёт?", но Сергей протянул вперёд руку и ловким движением сорвал ручку аварийного люка. Сам люк вылетел наружу.
Секунда — и вот я стою на асфальте. Следом за мной вылетает Соня, едва удерживая Басю на руках.
Я немного торможу: понимаю, что надо бежать, но смена обстановки слишком резкая, я сморю на самолёт.
Соня что-то кричит. Я разворачиваюсь, пригибаюсь и, наконец, бегу со всех ног.
Я почти успел добежать до забора, когда упругая волна тёплого воздуха сильно толкнула меня в спину, и я растянулся в траве, едва не выронив книгу.
Сергей подхватил меня, бодро закинул на плечо и подтащил к забору.
Я оглянулся. На полосе полыхал самолёт. Рядом с ним, на границе бетона и травы, лежали три спецназовца и вели огонь по ближайшим кустам.
Кажется, я хотел что-то спросить Сергея, но рядом что-то взвизгнуло, спецназовец охнул и опустил меня на траву.
— Лежать. Не двигаться, — скомандовал он.
И я не посмел ему противоречить. Только, скосив глаза, убедился, что у Сони и Баси всё в порядке.
Сергей, чуть припадая на правую ногу, подошёл к забору, что-то достал из кармана штанов. Послышались металлические щелчки.
Через несколько секунд в сетчатом заборе было отверстие, достаточное для того, чтобы через него мог пройти человек.
— Сюда. Быстро! Не поднимаясь! — скомандовал спецназовец.
Я удивился — как можно одновременно "быстро" и "не поднимаясь"? Но у меня это каким-то образом получилось. От стресса, наверное.
Сразу за забором начиналась полоса густых кустов. Мы довольно быстро их миновали. Сергей шёл впереди огромным тараном, раздвигая неподатливые ветки.
Выстрели позади нас стихли. Я замер на секунду.