Абсурд

Запека Виталий

– Какой вы адвокат? Вы только вредите мне! – Возмутился Алекс. – Я требую отстранения адвоката! Требую замены или даже отсутствия любого адвоката! Я хочу сам себя защищать!

– Как вы смеете! – Адвокат выскочил из-за стола. Подскочил к клетке с Алексом ближе. – Вы не можете так! Я очень долго добивался такого громкого процесса! Я столько сделал, чтобы это дело рассматривалось в Главном зале!

Он отбежал от клетки, повернулся к судьям:

– Высокий суд! Подсудимый требует моей отставки из-за моей честной гражданской позиции. Это еще раз доказывает высокую

степень моральной деградации этого молодого человека. Расстрел! Только смертная казнь! Много раз расстрел! Пожизненно расстрел!

– Мы уже убедились в высшей степени морального разложения подсудимого. – Сочувственно ответил адвокату Председательствующий судья. Судья-женщина и худой судья меньше сдерживали свои эмоции – смотрели на Алекса с нескрываемым осуждением. – Он в самом начале заседания не признал свою вину. А у нас в комнате совещаний чудный торт. Тем не менее, всемерно способствуя торжеству справедливости, мы вынуждены учесть даже столь вопиющее, по своей наглости, заявление подсудимого. Мы живем в самом правовом государстве в мире! Суд удаляется на совещание. Следующее заседание состоится через семь дней.

– Тортик, тортик! – Не скрывала своей радости женщина-судья.

Она старалась радоваться не очень громко, но до первых рядов зрителей и, в том числе к Алексу, ее слова долетели. Кто-то из зрителей осторожно хихикнул, секретарь-распорядитель прикрыл лицо документами, прокурор уткнулся лицом вниз, пряча улыбку, адвокат остался серьезным.

– Всем встать! – Закричал судебный секретарь. Он профессионально быстро пришел в себя. – Высокий суд удаляется на совещание!

Судьи торжественно покинули зал. Адвокат, зло поглядывая на Алекса, молча собирал свои бумаги в портфель. Больше они не перемолвились ни словом. Алекс надеялся, что Мария в возникшей суете подойдет к нему ближе, скажет доброе и ласковое слово, просто улыбнется. Но она смешалась с толпой. Не подошла.

*****

В камере о подробностях судебного процесса знали в мельчайших деталях, хотя ни телевизора, ни других средств связи в помещении не было. Тюремная почта работала исправно. За многовековую историю была доведена до совершенства.

– Мы тебе оставили пожрать. – Сказал старший камеры.

Алекс благодарно кивнул. За весь день это был первый добрый поступок по отношению к нему. Он со вчерашнего дня ничего не ел. С жадностью набросился на холодную еду.

С вопросами к нему не приставали. Никто не мешал Алексу ходить из угла в угол, обдумывая сегодняшнее заседание. По-прежнему, он не мог поверить в реальность происходящего с ним.

Устав метаться из угла в угол, прилег на свои нары. Всю ночь он не мог заснуть. Заснув на миг, под самое утро, увидел ужасный сон – в роли прокурора и адвоката одновременно, на его процессе выступала Мария. Алекс немедленно проснулся. Лоб покрылся испариной. Он вытер холодный пот рукой.

– Не может такого быть. – Успокоил он сам себя.

Взгляд Алекса встретился со взглядом старшего камеры. Тот сделал движение головой, словно спрашивая Алекса.

Без слов было ясно, о чем был немой вопрос – готов ли Алекс к смерти? Хочет ли он чтобы его убили сейчас? Без мук и моральных издевательств. Алекс не знал, что ответить. Старший камеры терпеливо ждал. Подумав, Алекс отрицательно покачал головой. Сокамерник кивнул ему в ответ и отвернулся.

*****

На второй день после судебного заседания, его вывели из камеры к посетителю. Алекс обрадовался, предполагая увидеть Марию. Тюремщику снова приходилось приказывать ему идти медленней. С замиранием сердца, Алекс перешагнул порог комнаты допросов. Но, к его разочарованию, в комнате посетителей находился совершенно незнакомый человек, возраста примерно равного Алексу. Незнакомец терпеливо дождался пока руки Алекса в наручниках пристегнут к цепочке из стола и уйдет конвоир. После чего по-дружески улыбнулся Алексу.

– Скажите. Вы добропорядочный гражданин? – Спросил незнакомец у Алекса.

– Кто вы? – Спросил Алекс.

– Не совсем вежливо отвечать вопросом на вопрос. – Заметил незнакомец. – Но здесь есть доля моей вины. Позвольте представиться – я прокурор.

– Прокурор? – Удивился Алекс. На его процессе был совсем другой прокурор, постарше. Что этому нужно от него?

– Да. Да. – Улыбнулся собеседник. – Я также прокурор. Как и то стареющее недоразумение, которое участвует в вашем обвинении.

Фраза «стареющее недоразумение» понравилась Алексу. Он впервые улыбнулся собеседнику.

– Я хочу повторить свой вопрос. – Сказал молодой прокурор. – От ответа на него очень многое зависит в наших судьбах. Да! Да! Вы не ослышались. В моей судьбе и непосредственно в вашей! Повторяюсь, вы добропорядочный гражданин?

Алекс задумался. «Стареющее недоразумение»… Эта фраза и пояснение собеседника взволновало его.

– Думаю, что да. Я добропорядочный гражданин. Вполне добропорядочный. Несомненно… Происходящее со мной просто недоразумение.

– Мне импонирует ваша уверенность. – Снова улыбнулся прокурор. Он достал из кармана пачку сигарет, протянул Алексу вместе с зажигалкой. – Возьмите. Возьмите все. Мне для вас не жалко.

Алекс закурил. Подаренные зажигалку и остальные сигареты положил себе в нагрудный карман рубашки. Табачный дым приятно кружил голову.

– Спасибо.

– Не за что. Пустяки. Совершенно пустяки. – Махнул рукой молодой прокурор.

– Вы говорили о значимости моего ответа в наших судьбах. – Напомнил Алекс.

Собеседник все больше и больше импонировал ему. В последние дни Алексу доводилось общаться преимущественно с ненормальными, неадекватными (с его точки зрения людьми). Этот прокурор выглядел вполне разумным. Чего только стоит его фраза «стареющее недоразумение» и подаренные сигареты с зажигалкой.

– Совершенно верно. У вас прекрасная память! Не волнуйтесь! Я не забыл! Этот разговор совершенно важен для меня и для вас.

Алекс с наслаждением затянулся сигаретой. Прокурор подставил под пепел лист бумаги. Положил ее на стол.