Абьюз
Шрифт:
В общий зал спускаться не стала. Я по натуре интроверт. Больше количество людей утомляет меня до крайности.
Я решила найти Энджела, хотя в глубине души и понимала, что он испортит мне настроение окончательно.
С тех пор, как отец заставил ухаживать его за этой испанкой, братец сделался невыносим. У него случился очередной период заскоков. Хорошая полоса, связанная с его ровным и спокойным увлечением Ирис, подошла к концу.
Жаль!
Больше всего – саму Ирис. Она мне нравилась. Я даже на какое-то время подумала,
Ага! Три раза!
А на четвёртый он сломался и вернулся к старой жизни, к исполнению всего, что прикажет папочка.
Хотя… на этот раз ему, как раз, было не по боку. Ирис его не знаю, чем, но зацепила. Красивая, невинная, эгоистичная и не глупая, она была как раз в его вкусе.
Испанка тоже ничего. Как там её зовут? Пилар? Кармен? Ах, да, Ньевес. Ну и имечко! Заносчивая, высокомерная гадина, классический представитель «золотой молодёжи» из среды нуворишей, живущая шмотками, кокаином и поиском парня погорячее. С Энджелом они оторвутся на полную катушку, в этом можно не сомневаться.
Я и не сомневалась.
Мне хотелось увидеть брата. Хотелось поговорить с ним по душам, как когда-то в детстве, когда мы были почти одним целым, но я в нерешительности замерла на повороте, ведущем к его комнате.
– Ты к Энджелу? Не советую.
Низкий грудной голос я узнала, даже не оборачиваясь: Ливиан, мать его, Брэдли.
– Что ты здесь делаешь? – повернулась я нему, с вызовом скрещивая руки на груди.
Он окинул меня взглядом прищуренных глаз, словно оглаживая дразнящей, многообещающей лаской. Кого-то это может быть и заводит, но я пока ещё не свихнулась окончательно, как все в нашем милом и очаровательном семействе. Я не способна заводиться от взгляда собственного брата, пусть даже и сводного.
– Тебя не порадует мой ответ, – издевательски выгнул он бровь.
– И что с того? Примешь обет молчания?
– Мнишь себя остроумной, сестрёнка?
– Мне кажется, мы отошли от изначальной темы?
– От того, что я здесь делаю? – пожал он плечами, в свой черёд скрещивая рука на груди. – Или от того, почему тебе не стоит наносить сейчас визит твоему, самому любимому, брату?
О! Мы начали нашу любимую игру: взбеси меня, если сможешь или кто кого из себя выведет первым? Ладно, что ж? Поиграем. Почему нет? Если кто-то здесь думает, что, будучи единственной сестрой среди братьев, я не умею развлекаться, он глубоко ошибается.
– Ну, последнее совсем не загадка, – усмехнулась я ему в лицо. – Раз ты сидишь и сторожишь тут на пороге, как верный, но отвергнутый пёс, значит наши голубки снова вместе?
Лицо Ливиана осталось невозмутимым, лишь в глазах сверкнули льдинки.
– Тебя это бесит? – усмехнулся он. – Или – заводит? А, может быть, и то и другое? – склонив голову к моему уху, так, что я почувствовала исходящее от его тело горячее тепло и холодноватый запах
Профессионал, чтоб его. Умеет держать завораживающую дистанцию.
Ты, милый братец, отличное средство от скуки для тех, кому приходится скучать. Но мне не скучно. Совсем.
Если Ливиан рассчитывал, что я испуганно отшатнусь, он просчитался. Я не отодвинулась ни на дюйм. Повернув голову так, что наши лица разделяло лишь расстояние вздоха, насмешливо глянула ему в глаза.
В ответ те потемнели, как небо перед грозой.
– Меня – нет. Не бесит и не заводит. А тебя?
– Меня? – гортанно хмыкнул он, в лучших традициях пошлой мелодрамы упирая руку в стену, словно пытаясь зажать в клетке между собой и стеной.
Воздух опасно уплотнился.
– Меня гораздо сильнее заводят девушки.
Я никогда себе не лгу. Это так же глупо, как страусу прятать голову в песок. Если лжёшь самому себе, отказываясь видеть проблему, то решить её шансов уже нет.
Мне не нравилось тёмное, тягучее чувство, что порождала во мне близость Ливиана. Совсем не нравилось. Я не собиралась его принимать. Но отрицать его наличие было бы глупостью.
Когда мне что-то не нравится, я стремлюсь отыграться. Или отомстить. Желательно с реваншем. Если гадко у меня на душе, справедливо (с моей точки зрения), чтобы и на его стало тоже.
– Давай уточним: тебя заводят девушки? Или ты просто предпочитаешь нечто новенькое?
Усмешка сошла с губ Ливиана, в глазах шевельнулось нечто свирепое и злое, как чудовище, тенью мелькнувшее в глубине, но пока ещё не спешащее проявить себя.
– Не понял, что ты хочешь этим сказать?
– Не понял? – вскинула я подбородок, с вызовом глядя Ливиану в глаза. – Я поясню, мне не сложно. Не то чтобы мне действительно было интересно, но скажи, какого это – быть влюблённым в младшего брата?
– Влюблённым?
– Хотя, нет! Любовь – это совсем не в нашем стиле. Наверное, я неправильно сформулировала мысль. Скажи, пожалуйста, какого это: трахать парализованного младшего брата, который не может послать тебя к чёрту?
Рука Ливиана молниеносно, будто бросок кобры, метнулась ко мне. Жёсткие пальцы сжались на горле, сдавливая его больше, чем чувствительно.
Ого! Вот это реакция! Вот это скорость! И, я бы не побоялась этого слова, вот эта страсть!
– Поосторожней в выражениях!
Увы! Осторожность не мой конёк.
– Осторожней или – что?
Я понимала, что нарываюсь и провоцирую, но ничего не могла с собой поделать. Игра слишком увлекала. Тормозить я не хотела.
– Что ты сделаешь, Ливиан? Ударишь меня? Или изнасилуешь?
– Зачем сразу такие крайности? – со злой насмешкой ответил он.
– Тогда убери руки. И сделай шаг назад.
Мы оба тяжело дышали, словно после затяжной пробежки на полной скорости.
– Убери от меня руки, – потребовала я.