Ад на Венере
Шрифт:
— У кого именно, ты, конечно, не помнишь?
— Нет.
— Ну, ладно. Времени и терпения у нас хватит. «Эол» слишком лакомый кусочек, чтобы выпустить его из рук.
В это время вернулся комендант и стал шептать что-то на ухо пресвитеру.
— Ничего странного в этом нет, — прервал его тот. — Наш астронавт не так глуп и успел предпринять вчера кое-какие меры. Оператора под замок, с ним поговорим позже. Узнайте у специалистов, можно ли восстановить запись.
В коридоре раздались шум и проклятия. Двое охранников
— 703-1203, — прочитал на нем пресвитер. — Так-так…
— Я ничего не знаю, — прохрипел бригадир. — Что вы от меня хотите?
— Как к тебе попал этот баллон?
— Я его в первый раз вижу.
— А этого красавца? — пресвитер кончиком сигары указал на Хромого.
— Тоже.
— Между прочим, он позавчера выходил с твоей бригадой на работу.
— У меня в бригаде двести человек. Одни приходят, другие уходят! Откуда я могу знать всех.
— Давно ты здесь?
— Давно. С самого первого дня.
— И с самого первого дня воруешь?
— Чужого я никогда не брал!
— Ты думаешь, что обманул меня? Ты сам себя обманул. За тобой и раньше грешки водились. Пора с этим кончать. Пойдешь в утилизатор.
Лицо бригадира побелело, все жилы на лбу напряглись, а в уголках рта показалась пена.
— В утилизатор?! — закричал он, пытаясь приблизиться к столу. Уже четверо охранников висели на нем. — На котлеты меня пустите! Людоеды! Чтоб вы подавились моими костями!
— Не подавимся, — впервые усмехнулся пресвитер. — Утилизатор разберет тебя на молекулы. Но не сразу. Часика два подергаешься.
— Не трогайте его, — сказал Хромой. — Я все расскажу.
— Ну-ну?..
— Баллоны я снял с раздавленного скафандра километрах в двадцати от Компаунда.
— Со скафандра?
— Да.
— И больше там ничего не было?
— Нет.
— А дорогу туда найдешь?
— Найду. Только освободите его, — Хромой указал на бригадира. — И оператора поста внешнего контроля тоже.
— Зря ты, парень, — сказал бригадир. — Из меня они и слова не вытянули бы!
— Хорошо, — вновь усмехнулся пресвитер. — Сейчас мы приготовим ракетобот.
— Ракетобот здесь не поможет. Дорогу я помню по приметам. Сверху их не видно.
— Пусть будет так. Ты выйдешь наружу в скафандре и покажешь дорогу нашим людям. Согласен?
— Да.
— Предупреждаю заранее; ни сбежать, ни найти легкую смерть тебе не удастся. Если ты обманул нас, разговор продолжится, но уже в несколько других декорациях. Надеюсь, ты меня правильно понял?
— Я сказал правду. Через несколько часов вы в этом убедитесь. Только не понимаю, для чего вам этот скафандр. От него осталась куча металлолома.
— В этой куче должен быть походный трассограф. Если он уцелел, мы легко узнаем путь, пройденный хозяином скафандра от «Эола» до места гибели. Это всем понятно.
В сопровождении шести здоровяков, больше похожих на громил, чем на охранников, Хромой спустился на Нулевую палубу. Комендант шел сзади и буквально дышал Хромому в затылок.
— Стоп! — сказал Хромой, увидев, что для него приготовлен тот самый скафандр, в котором он уже выходил наружу. — Этот я не хочу!
— Почему? — удивился комендант, успевший залезть в свой скафандр.
— Вы могли подстроить что-нибудь.
— Не валяй дурака, зачем нам это нужно.
— Замените скафандр, иначе я никуда не пойду.
— Ладно, — вокруг рта коменданта зашевелились каменные бугры мышц. — Выбирай любой.
— Ваш! Это мое единственное условие.
— Ну что ж, — немного помедлив, сказал комендант, — бери. Я стерплю и это, — внутри скафандра что-то хрустнуло, и он с кривой усмешкой добавил: — Уж извини, я задел радиокомпас.
С трудом сдерживая стоны. Хромой забрался в его скафандр. Первым делом он схватил губами шланг поилки и убедился, что она заправлена. На месте радиокомпаса зияла дыра, откуда торчали обрывки световодов. Нужна была нечеловеческая сила, чтобы рукой вырвать его из панели.
Спустя полчаса Хромой вновь оказался в черной, горячей печи Венеры. За его спиной возвышалась несокрушимая, сплошь побитая стена Компаунда, впереди мелькали прожектора рабочих, копошившихся, словно муравьи, на остатках только что обнаруженного беспилотного грузовика.
— Туда! — Хромой указал рукой в том направлении, где он спрятал финверсер.
Проходя мимо знакомой глыбы, он зацепился одной ногой за другую и упал грудью на еле заметную кучу щебня. При этом боль в левом боку рванула так, словно к ране прикоснулись раскаленными щипцами.
— Эй, брось свои штучки! — крикнул комендант. — Вставай, а не то…
Хромой уже стоял лицом к конвоирам и обе его руки сжимали рукоятки финверсера.
— Не шевелиться! — приказал он. — Такую штуку вы вряд ли видели раньше. Вот как она действует…
Когда ослепившая всех короткая вспышка погасла, на стене Компаунда осталась борозда глубиной в четверть метра. Расплавленный металл вокруг нее медленно остывал, из нестерпимо белого превращаясь в багрово-красный.
— Возвращайтесь в Компаунд, — сказал Хромой. — Я никому никогда не причинял зла. Но сейчас моя жизнь в опасности и я ни перед чем не остановлюсь.
— Он не шутит, — прошипел комендант. — Отходите, ребята. Считай, что первый раунд за тобой, — это относилось уже к Хромому. — Но игра только начинается. Козырей у тебя маловато. Через час ракетобот разыщет тебя. Не забывай, что все вы здесь меченые.