Адское пламя
Шрифт:
— Это отдает расизмом, — заметил Данн.
Мэдокс изобразил притворное раскаяние:
— Ужасно сожалею. Но понимаю, что вы имеете в виду. Вообще-то у меня здесь имеется большое нефтехранилище и мощный нефтеперерабатывающий завод, к югу от Лос-Анджелеса. Но я оптимист и уверен, что через год все вернется к прежнему состоянию, которое нынче считается нормальным. Гораздо более важно, что исламисты и в самом деле не раз грозились уничтожить Голливуд. Итак, эта цель попадает в шорт-лист.
Все согласно кивнули.
— И последняя, но не менее важная цель — Лас-Вегас. — Он опять нажал на несколько кнопок, и на экране появился
— Постойте, постойте, — перебил Лэндсдэйл. — Некоторым из нас нравятся бабы легкого поведения.
— Я излагаю точку зрения исламистов, — пояснил Мэдокс и вернулся к предмету обсуждения: — Этот город занят только в одной сфере деятельности, но любители играть в казино найдут другое место, где смогут проигрывать свои денежки. В любом случае не вижу ничего предосудительного в том, что мы сровняем с землей часть этого города. Он расположен далеко от других многочисленных центров и значится одним из первых в списках исламистов, а следовательно, должен быть и в нашем списке.
Остальные четверо вновь кивнули.
Мэдокс повел рукой в сторону карты Лас-Вегаса — оазиса сверкающих огней, окруженного темной пустыней и черными холмами.
— Сказать по правде, в ядерном разрушении этого города есть и определенный экономический плюс. Город растет слишком быстро и потребляет чересчур много электроэнергии и воды, которой и так не хватает.
Никто не возразил.
— Что я предлагаю, — продолжал Мэдокс, — так это взорвать заряд в одном из самых высоких отелей, расположенных на центральной магистрали, может, в «Сизарс-пэлас» — он находится в самом центре. И второй — тоже где-нибудь в центре. Это должно уничтожить все казино, но окружающие город предместья уцелеют. А они по большей части голосуют за республиканцев. — Он улыбнулся, щелкнул клавишей, и экран погас.
В комнате зажегся свет, и Мэдокс подытожил:
— Итак, три города. Голосовать будем?
— Думаю, это затруднительно… — задумчиво проговорил Пол Данн. — Непросто выбрать два города, которые подвергнутся ядерному уничтожению. Мы обсудили три… но, может быть, проще голосовать только за два.
Мэдокс оглядел всех по очереди, и каждый кивнул в знак согласия. Он вырвал из блокнота несколько листков, написал на них названия городов и показал всем присутствующим:
— Это чтобы вы убедились, что Сан-Франциско я не отметил дважды.
Он улыбнулся, сложил листки пополам, потом еще раз и, засунув в пустую кружку из-под кофе, двинул ее по столу в сторону Харри:
— Харри, вы сейчас Господь Бог. Выберите Содом и Гоморру.
— Пошел ты к черту.
— Тогда поступим иначе: выберите город, который не будет взорван. Сам Господь направит вашу руку.
— Пошел в жопу!
Лэндсдэйлу, по-видимому, это надоело, он взял кружку, вытащил оттуда два сложенных листка, поджег их зажигалкой и бросил горящие бумажки в пепельницу. Все неотрывно смотрели на пылающие листки.
— Это два проигравших в национальной ядерной лотерее. — Лэндсдэйл достал из кружки последний сложенный листок: — Город, который избегнет ядерного уничтожения, это…
— Не заглядывайте туда! — перебил его Мэдокс. — Положите в карман. Покажете нам позже. Не хочу, чтобы кто-то разочаровался
Лэндсдэйл положил в карман листок с названием города, который будет пощажен, и сказал Харри:
— Теперь вы ничего не узнаете, пока это не произойдет.
Но Харри уже понял, что не узнает этого никогда.
Глава 14
Харри Маллер слушал, как эти пятеро обсуждают последние детали осуществления планов «Грин» и «Адское пламя».
В самой глубине души он соглашался с тем, что сто двадцать две ядерные боеголовки, взорванные по затерянным в песках исламским странам, вполне возможно, не самое плохое решение. Что его действительно волновало, так это четыре ядерных заряда, которые взорвутся в Америке, и, кажется, Уолфер, Хокинс, Данн и Лэндсдэйл были с ним солидарны. Но они собирались пойти на это. Он услышал, как Мэдокс заметил:
— Если бы я мог выбирать время взрыва, то предпочел бы уничтожить Лос-Анджелес в момент вручения наград киноакадемии.
«Вот так, — подумал Харри. — Мэдокс из них самый рьяный».
Тем временем генерал Хокинс вернулся к более приятной теме и мечтательно заметил:
— Вообще-то как раз во время вручения этих наград огромное водохранилище позади Асуанской плотины будет заполнено паводковыми водами.
Бэйн Мэдокс согласно кивнул:
— Благодаря мистеру Маллеру мы не имеем такой роскошной возможности — по собственному усмотрению выбирать время взрыва. — Он посмотрел на Харри. — И хотя мы вряд ли увидим во вторник праздник планет, мне кажется, прибытие мистера Маллера — это знак, данный нам Господом, так что следует либо какать, либо слезать с горшка. — Ему явно понравилась эта метафора. — Нам вовсе не нужно дожидаться идеальных условий для пуска сотни ракет. Ядерные боеголовки сами создадут идеальные условия, новый, совершенный мир. Это трансцендентальное оружие. Божественное.
— Бэйн, — остановил его Лэндсдэйл, — до того как вы стали богатым и могущественным, кто-нибудь объединял слово «безумный» с вашим именем?
Мэдокс налил себе стакан воды, не отводя взгляда от Лэндсдэйла.
— Иногда меня слегка заносит, когда я рассуждаю об «Адском пламени». В истории человечества не часто возникает ситуация, когда сложнейшая проблема имеет простое решение. И еще реже, когда судьба вкладывает это решение в умы и руки нескольких хороших людей. Меня это сильно возбуждает и радует.
Никто ему не ответил, даже Скотт Лэндсдэйл, и Мэдокс продолжил:
— Еще несколько технических деталей. Первое: вы должны уехать отсюда завтра. Остальные члены клуба покинут его в понедельник, как планировалось ранее. Я заказал транспорт на завтрашнее утро для тех, кто намерен пойти в церковь…
— Я бы тоже хотел посетить церковь, — сказал Харри.
— Вы будете спать допоздна. — Мэдокс помолчал, затем продолжил: — Не подлежит сомнению и то, что никто из присутствующих не будет обсуждать с другими членами клуба повестку дня данного заседания исполнительного совета. Вы должны выглядеть совершенно нормально и вести себя соответственно. Как вам, наверное, известно, Стив Дейвис живет в Сан-Франциско, а Джек Харлоу и Уолт Бауэр — в Лос-Анджелесе. Так что не смотрите на них так, словно они вот-вот умрут. В принципе никто из нас пока не знает, какие два города мы выбрали, так что это должно вам помочь.