Адское пламя
Шрифт:
Она чуть помедлила и повернула в сторону Потсдама.
Через десять минут мы проехали коричневый указатель, известивший нас, что мы покинули Адирондакский парк.
А еще через несколько миль мы прибыли в Саут-Колтон, где я тут же заметил Руди — он трепался с каким-то типом, заливавшим бензин, — и сказал Кейт:
— Заверни-ка туда.
Она свернула на заправочную станцию. Я высунулся из окна и позвал:
— Эй, Руди!
Он подошел к нашей машине и спросил:
—
— Ага. Лед снова можно готовить. Я передал мистеру Мэдоксу, что вы посоветовали мне требовать деньги вперед, и он расплатился наличными.
— Ох… вам вовсе не надо было…
— Он здорово разозлился на вас, Руди.
— О Господи!.. Вам не стоило…
— Он хочет вас видеть. Нынче же вечером.
— Ой Господи!..
— Как проехать в окружную больницу в Потсдаме?
— Э-э-э… ага… ну, просто езжайте по шоссе пятьдесят шесть, на север. — Он объяснил мне дорогу до больницы, и я сказал:
— Когда увидите мистера Мэдокса, передайте ему, что Джон Кори тоже хорошо умеет стрелять.
— О'кей…
Кейт выехала обратно на шоссе, и мы помчались в сторону Потсдама.
— Это звучало как угроза, — заметила она.
— Для того, кто знает за собой вину, это и впрямь угроза, а для невиновного просто странное заявление.
Она не ответила.
Тут мы выехали на открытое пространство, вдали показались дома и маленькие фермы. Послеполуденное солнце бросало длинные тени на вздымающиеся вокруг холмы.
Мы почти не разговаривали: не хочется болтать, когда впереди тебя ждет осмотр мертвого тела.
Я все думал о Харри Маллере; трудно было смириться с мыслью, что он мертв. Я припомнил подробности нашего последнего с ним разговора и никак не мог решить, то ли у меня сразу возникло тогда неприятное чувство по поводу его задания, то ли к такой мысли привели последующие события. Трудно сказать. Ясно одно — если у меня и не было в пятницу такого отвратного предчувствия, то теперь появилось.
Минут через двадцать мы въехали в симпатичный университетский городок Потсдам, на северной окраине которого нашли больницу «Кантон-Потсдам».
Поставили машину на стоянке и вошли через парадный вход в маленькое краснокирпичное здание.
В вестибюле имелось справочное бюро. Я представился и спросил даму в окошке, где находится морг. Она направила нас в хирургическое отделение, служившее, как она сообщила, также и моргом. Это не слишком хорошо характеризовало местных штатных хирургов, и будь я в более приличном настроении, то непременно поиздевался бы над таким обстоятельством.
Мы прошли несколькими коридорами и нашли пост медсестры хирургического отделения.
Там торчали
— Мы прибыли для участия в опознании тела Харри Маллера. Вы приехали вместе с телом?
— Да, сэр, — ответил один из копов. — Мы сопровождали машину «скорой помощи».
— Еще кто-нибудь здесь есть?
— Нет, сэр. Вы первые.
— Кого-то ждете?
— Ну, парни из ФБР должны подъехать, из Олбани. И еще ребята из отделения бюро расследований по штату Нью-Йорк.
У нас было мало времени на осмотр тела Харри, прежде чем сюда нагрянет целая команда.
— Судмедэксперт здесь? — спросил я.
— Да, сэр. Она произвела предварительный осмотр тела и составила опись личных вещей. И теперь ждет полицию штата и ФБР.
— О'кей. Мы сейчас тоже этим займемся.
— Мне нужно вас обоих записать.
Мне этого вовсе не хотелось.
— Мы здесь неофициально. Покойный был нашим коллегой и другом. Мы просто отдаем последний долг.
— Ох… извините… конечно.
Он провел нас к огромной стальной двери с надписью «Операционная».
Тело человека, погибшего насильственной смертью, считается строго охраняемым объектом, который следует всячески оберегать, чтобы сохранить все следы и улики; отсюда наличие двух полицейских и регистрация всех приходящих. А это наводит на мысль, что, помимо нас с Кейт, кто-то еще не считает случившееся несчастным случаем на охоте.
Полицейский открыл дверь.
— Прошу вас.
— Мы хотели бы побыть с ним одни, — произнес я.
Коп заколебался:
— Извините, сэр. Не могу. Мне нужно…
— Понимаю. Тогда сделайте любезность, пригласите сюда судмедэксперта. Мы подождем.
— Хорошо.
Он исчез за углом, и я отворил дверь в импровизированный морг.
Огромная операционная была ярко освещена, и посередине возвышался металлический стол, на котором лежало тело, покрытое синей простыней.
По обе стороны стояли каталки. На одну сложили одежду Харри, сложенную так, словно ее сейчас наденут: ботинки, носки, теплое белье, брюки, рубашка, куртка и вязаная шапочка. На другую — личные вещи. Я увидел обе камеры, бинокль, карты, сотовый телефон, бумажник, часы, кусачки и ключи от его казенной машины, «понтиака», собственной «тойоты». Но никакого ключа от того внедорожника, на котором Харри сюда приехал. Я решил, что местной полиции или экспертам-криминалистам, обследовавшим место его смерти, требовалось перегнать эту тачку к себе. А пистолет и удостоверение Харри, видимо, были у полицейских, охраняющих больницу.