Агент Низа
Шрифт:
Первым двинулся Черный Тигр. Медленно-медленно, но не успев дойти до озерка, расплакался. Идущий за ним Гипермен не плакал, а в неожиданном приступе отваги крикнул:
— Не стану позориться! Я — человек!
— И я, и я! — вдруг закричали Мумия и Женщина-глиста, причем одновременно с отчаянием в их голосах звучало изумление, словно каждая, раскрывая себя, не имела понятия, что остальные тоже не были истинными упырями. Последним подходил Фантомас. Он стоял в тени, но когда взгляд Меффа пал на него, опустил голову, затем сорвал безликое лицо, являя помятую физиономию совершенно обычного человека.
— Внушение
Итак, все притворялись, все предавались игре видимостей. Зачем? Даже Гном смотрел на разыгрывающуюся драму с возрастающим беспокойством. Наконец Бельфагор не выдержал.
— Ну, предатели! — принялся он выкрикивать, сбегая вниз. — Ну, обманщики! Ну, оборотни! Как я вам верил! Я вложил в вас столько трудов, усилий, денег… Стервецы!.. Висельники!..
— Но вы же знали с самого начала… — начал Гипермен, однако ректор взглядом заставил его замолчать.
— Молчите, негодники! Страшная вас ждет кара. Люди, люди в моей обители вечного льда! — причитал он, размахивая ректорским беретом над краем озера. На темной поверхности отражались прекрасно и он сам и золотистая цепочка, и перекосившаяся бледная физиономия педагога.
Это заметил Фантомас. Другие, вместе с Меффом, последовали за его взглядом. Спохватился и сам ректор. Проклятия увязли у него в глотке. Он стал маленьким, очень маленьким, каким может быть только неожиданно сброшенный с трона самодержец или разоблаченный обманщик. Он кашлянул, хотел что-то сказать, но ни одно слово не слетело с его губ.
— Изволили шалить с белыми медведицами? — спросил Гном, снимая с плеча принципала едва видимый невооруженным глазом пушок. Только лицо Приапа не отражалось в холодном зеркале озера.
— Что все это значит? — спросил Фаусон, хотя мог догадаться об ответе.
Языки развязались. «Студенты», скинув искусные одежды, подбежали к Меффу и наперебой принялись обвинять своего ректора. Все оказались людьми, разумеется, с вышесредними парапсихическими, актерскими и престидижитаторскими способностями. Выбранные Бельфагором, привлеченные перспективой больших заработков, они согласились обманывать Пекло, которое, как говаривал ректор, представляет собою сплошной декаданс и беспомощность, а посему никогда не догадается, что кто-то делает на нем бизнес. Впрочем, каждый считал, что только он незаконно находится в кругу «истинных» чудищ.
— Мир ощущает потребность в опасности, — сказала Мумия.
— Наша сеть должна была специализироваться на терроре, принуждении, шантаже, — дополнил Черный Тигр.
Бельфагор стоял в сторонке и молчал. Крах мечты изворотливого иллюзиониста и мага, присвоившего имя известного некогда упыря, был совершенно очевиден.
Откуда-то из чрева ледника донесся глухой звук. Это растаял очередной столб.
— Пошли, — сказал Фаусон Гному. — Нам тут делать нечего.
— Мы не накажем их? — удивился карлик.
— Нет, — ответил Мефф, видя, как на угасшей было физиономии Бельфагора появляется слабый огонек надежды. — Наказание и выводы не входят в мои задачи.
— То есть? — поморщился ректор, — так Ваше Нижайшество прибыло сюда не для контроля?
— Чего ради? Я пришел, чтобы привлечь одного из вас к ответственной миссии, — тут он похлопал по плечу
— Значит, все это… все это было недоразумением? — заикался хозяин Ледового института.
— Более-менее.
— А что… что вы доложите Низу? Ведь я мог бы… — Не ваше дело, — резко бросил Гном и двинулся за удаляющимся Агентом.
Фальшивые призраки остались одни. Какое-то время стояла абсолютная тишина. Потом Бельфагор коротко вздохнул и поднял с земли берет, краем глаза наблюдая, как его выученики отряхивают сброшенные одеяния. Вероятно, они думали то же, что и он. У посланца Низа была впереди дальняя дорога и, как знать, окончится ли она удачно. Кроме того…
Ректор прекрасно знал чиновников Низа. Многие из них недурно заработали на этом мероприятии. К тому же, разве разоблачение фальшивых упырей было на руку кому-нибудь из свиты Люцифера? Разве это не подорвало бы и без того надтреснутого престижа Пекла в современном мире? Ведь даже поддельные уроды могут с успехом действовать на пользу страху и предрассудкам. Неужто взаправду надо заламывать руки, прикидываться, будто все кончено, и отказываться от основных принципов научного вампиризма?
— Возвращаемся в классолаборатории!
— Так точно, маэстро! — рявкнули хором, послушно и без колебаний ученики.
Потом побежали наверх. Бельфагор же пружинящим шагом направился в только ему известный лабиринт коридорчиков. Если он первым окажется около реактивных саней, бросит щепотку сахара в бак с горючим, то Агент, сопровождаемый преданным ему предателем (Бельфагор не сомневался, что анонимку накарябал Мистер Приап), останутся в ледяной пустыне навсегда. На ходу он не обращал внимания на все более обильные струйки воды и неприятные колебания ледовой массы. Впрочем, он не был гляциологом и откуда ему было знать, что замок вместе со всем ледником медленно, но неотвратимо сползает к побережью, ничто, даже самые лучшие заклинания, не сдержат этого процесса и недалек тот день, когда очередная глыба белой массы оторвется от материкового льда, рухнет в соленые воды и отправится на юг, где неизбежно растает в воде или столкнется с каким-нибудь современным «Титаником».
Разумеется, могло случиться и так, что прежде чем школа упырей растворится окончательно, ее кадры захватят мир. Таковы законы гонок!
Фаусон принял от Гнома присягу верности на ходу. Интуитивно он чувствовал, что «дьявол из пробирки» — редкостная сволочь, исключительно пригодная для его планов. Мистер же Приап, словно дитя, радовался выпавшей ему возможности вернуться в цивилизованный мир и проявить себя в сотворении зла, а в будущем, кто знает… Посланец Пекла казался ему дьяволом, которого легко обставить на лестнице служебной иерархии.
— Я потерял массу времени, — ворчал Мефф. — Как сделать, чтобы сегодня же оказаться в Париже? — лишь сейчас он уразумел, что практически не обеспечил себе возвращения. Конечно, на санях он доберется до побережья, а дальше? Ну и кретин!
— А вы не обладаете, — вставил Гном, — способностью к левитации? Когда-то я читал…
— Левитация — не проблема. Была бы метла. Боюсь только, что попытка пересечь на метле Арктику уже через несколько минут окончится нашей смертью. Летать полагается нагишом…