Агент тёмных чар

Кроуфорд К. Н.

А потом, через считанные часы после моего прибытия в Лондон, он оказался рядом, чтобы спасти мою жизнь.

Но, конечно же, на самом деле происходило вовсе не это. Роан заплатил этим мужчинам, чтобы они напали на меня в переулке. Он отметил моё местоположение, послал за мной головорезов и сам последовал туда. Он подстроил всю эту стычку так, чтобы создавалось впечатление, будто он спас мою жизнь. Я вспомнила, как мужчина с красными глазами плюнул в меня, и плевок расплавил брусчатку… наёмные фейри. Пинок в лицо, наглая рука, хватающая

меня за задницу.

Всё это игра, чтобы я доверилась своему преследователю.

Откуда он знал, что я буду в том переулке? Видение, подобное тому, что случилось у меня? А может, он использовал магию, чтобы заставить меня войти в тот переулок. Это не имело значения. Вот почему он не хотел, чтобы я гналась за теми ублюдками. Потому что он сам их прислал.

Мои руки тряслись так сильно, что я едва могла держать листы, но я снова пробежалась взглядом, просматривая лондонские убийства. Если он преследовал меня годами…

От ужаса перехватило дыхание.

Что, если он подстроил убийства, чтобы заманить меня в Лондон?

В ночь, когда я погналась за убийцей и оказалась на фейри-вечеринке, Роан просто случайно появился там. Очередное совпадение, или же он был там потому, что я погналась за ним туда?

Пол скрипнул, и я резко развернулась. Роан стоял на пороге небольшой комнатки, и его зелёные глаза мерцали в темноте. Полоса ткани перевязывала его раны.

«Будь вежлива и готова убить всех, кто тебе встретится».

Но я больше не могла быть вежливой, когда бушующие звери вырвались из моего разума, готовые разодрать всех на своём пути. Теперь все средства хороши.

Роан издал низкое рычание.

— Что ты делаешь…

— Что это всё такое? — мой голос дрожал. Ярость затопила моё тело. Я хотела убить его. — Как долго ты за мной следил? Как долго ты планировал всё это?

— Ты многого не понимаешь, — он сделал шаг вперёд. «Будь готова убить всех, кто тебе встретится». Теперь мой разум обезумел от ярости, и лишь эта мысль казалась правдивой. Я вытащила из своей сумочки плётку-девятихвостку.

Холодный взгляд Роана остановился на моём оружии.

— Ты больной ублюдок, — мой голос дрожал. — Убил этих женщин, нанял этих головорезов, чтобы те напали на меня, и всё это… для чего? Чего ты от меня хотел?

— Ты ошибаешься. Я…

— Заткнись! — закричала я, махнув плёткой. Мне не нужно выслушивать его манипуляции.

Он сделал шаг назад, а я двинулась вперёд.

— Я нашла твою маленькую карту, обозначающую мой путь той ночью, от места убийства до отеля. Что ты сделал? Заплатил паре головорезов, чтобы те напали на меня, а ты бы прискакал и спас меня как бл*дский герой?

Роан поколебался, видимо, пытаясь выстроить свою ложь. Я хлестнула плёткой, и она ударила по винным бутылкам. Они разбились, забрызгав нас обоих вином.

В комнате как будто похолодало, воздух сделался разреженным.

— Да. Я

нанял их. Каллах сказала мне, что ты будешь проходить там. Она дала мне видение. Я увидел время по звёздам.

Я не могла поверить, что он в этом сознался.

— Ты сказал им выбить из меня дерьмо, лапать меня за задницу? Сделать вид, будто они хотели меня изнасиловать? — чистая ярость хлынула наружу. — Тебе стоит выдать им бл*дскую премию. Они проделали великолепную работу!

Роан поднял руки, словно пытаясь меня успокоить.

— Они не должны были заходить так далеко. Твои пикси…

Я снова хлестнула плёткой. Три окровавленные линии появились на его левой руке, и он отпрянул назад, словно его ужалила змея.

— Не сваливай всё на то, что я пикси. Не сваливай вину за их действия на меня, — звери выбрались из своих клеток, и я не брала пленных. — Ты убил этих женщин, так? Ты преследовал меня годами, и ты хотел затащить меня в Лондон. Ты крутился вокруг мест преступлений. Ты спланировал места преступлений, чтобы затащить меня сюда.

Моё сердце бешено стучало, я ринулась вперёд, и Роан увернулся. В его руке материализовался нож.

Я взглянула на него, всматриваясь в его изумрудные глаза. Он не шевелился, все мышцы напряглись, и у меня сложилось впечатление, что в нём шла какая-то внутренняя борьба. Я видела, как он дерётся, понимала, что никогда не справлюсь с ним в одиночку, с помощью какой-то дурацкой плётки. Но что-то его останавливало. Наверное, плётка. Медленно скользя вдоль стены, я подбиралась к двери.

— Только попробуй последовать за мной, и я отхлещу тебя ещё сильнее, чем ту мучительницу.

Роан медленно покачал головой.

— Ты не выживешь там одна.

— Уж рискну как-нибудь, — я выставила перед ним плётку.

Он смотрел на меня, не решаясь подойти ближе. Я продолжала удаляться шаг за шагом, не желая поворачиваться к нему спиной. Он не пытался меня остановить, просто смотрел, как я ухожу. Наконец, я добралась до двери и повернула ручку.

По мне ударила стена холодного воздуха, и повернувшись, я побежала к реке, усиленно работая руками. На улице утреннее солнце окрашивало небо пылающими золотыми и вишнёвыми оттенками, но тепло света ничего не делало с холодом в моей груди. Заиндевевший бурелом хрустел под ногами, наплечная сумка била меня по бедру.

Холодный воздух жалил лицо, и моё дыхание сделалось прерывистым по мере того, как я бежала. Пробежав несколько миль, я замедлилась до шага, переводя дыхание. Снег хрустел под моими шагами. Здесь, в застывшем лесу, где голые деревья царапали небо, я чувствовала себя как никогда одинокой. Изоляция грызла меня изнутри, и холодная слеза скатилась по щеке.

К этому времени Роан знал обо мне всё. И по какой-то извращённой причине моя боль его привлекала. С таким же успехом это может быть причиной, по которой он убил всех этих женщин в Лондоне — садист, которого влечёт к человеческой агонии.