Агник
Шрифт:
— Твое время закончилось, — без капли сожаления прошипел воин Кромена, рывком вытащив свои когти из груди противницы. Сжимая в кулаке пульсирующую серую материю, он рывком подбросил сгусток вверх, и прошипел: — Живи.
Обездвижено повалившись на землю, поверженная сущность постепенно начала становиться частью земли, превращаясь в багровую траву.
— За каждой трагедией следует нечто прекрасное, — шипя, продолжил незнакомец, опустившись на одно колено, тем самым сравнявшись ростом с Лили. — Кто ты и как сюда попала?
«Ого, вот так глазища!»
— Из… эм-м-м, —
— Эм-м?
— Из Агрона. Там, ну, там, в дереве, была дверь, и… простите, я не знала, что в нее нельзя входить, просто я… — начала оправдываться она, опустив глаза.
— Ага-а-а, — задумчиво протянул кроменец. — Прошу извинить за мое любопытство, но ты, по всей видимости, одна из тех счастливчиков, которому удалось попасть в Агрон?
— Счастливчиков?
— Ну да! Не всем агнам удается пробиться сквозь стену, — хрустнув пальцами лап, заметил незнакомец. — Видимо, твоя воля к жизни очень сильна.
— Но я не…
— Все мы совершаем ошибки и достойны второго шанса, — вновь перебил он, не дав договорить. — И кстати, совсем забыл представиться. Я — Валком из Кромена, а твое имя?
— Лили… Лили, которая не знает, кто она есть на самом деле.
— И Лили, наверное, хочет вернуться обратно в Агрон, — улыбнувшись, утвердил Валком, и наклонил голову немного вбок.
— Да, все так.
— Ну что ж, считай, тебе повезло. Я как раз направляюсь к границе заснеженных полей. И если память меня не подводит, то именно там, между лесом летней скорби и промёрзлой землей утраты, находится проход в Агрон.
— Прекрасно, — еле слышно ответила Лили с толикой неуверенности. Какая-то ее часть не хотела покидать это место, ощущая, что впереди ждет нечто, что ей необходимо.
Оставив позади побагровевшую траву, двое быстро зашагали по длинному пологому склону, время от времени отражая удары противника. Достигнув бесконечной полосы густо засаженного шепчущего леса, путники, будто сговорившись, неуверенно переглянулись друг с другом, ощущая ледяное дыхание мрачной безызвестности. Почерневшие, пропитанные горечью и утратой увядающие деревья корчились под гнетом сдавливающей темноты, погрузив всех обитателей в вечную пустыню бесплодного существования. Переплетающиеся между собой, подобно сцепленным пальцам, высокие кроны образовывали уставший и ветхий навес, внутри которого парили сотни усыпанных серебром кувшинок, напоминая звездное небо.
«Что это с ней?» — глядя на болезненную природу, ужаснулась девушка.
— Человечество бездумно уничтожает не только себя, — словно прочитав ее мысли, прошипел Валком. — Пойдем, нам пора!
Вопросительным взглядом посмотрев на миниатюрные пальцы, словно спрашивая разрешения, кроменец аккуратно взял ее за руку, от чего по венам Лили заструились горячие и пьянящие реки, погружая ее в смутный сон.
— Как же тепло, — изо всех сил стараясь не закрывать глаза, прошептала путница себе под нос, ощутив, как все тело обмякло, а ноги стали ватными.
— Да, мое прикосновение пьянит, — словно извиняясь, подтвердил ее ощущения кроменец, смущенно улыбнувшись.
«Безупречно».
Призрачное очертание человека неспешно плыло сквозь мрачную бесконечность нескончаемых деревьев, заботливо удерживая на руках погрузившуюся в сон сущность Лили.
— Не ожидал тебя здесь увидеть, Броук, — отдаленно прозвучал голос Валкома над головой девушки. — Она тому причина, — заключил не по годам грубоватый голос, аккуратно укладывая Лили на парящее почти что у самой земли облако. «Интересно, сможет ли она меня вспомнить? — подумал про себя мужчина, чуть коснувшись женских волос. — Что же тебе снится, Лимья?»
***
Очутившись на краю каменной площадки, свысока наблюдая за десятками тысяч агнийцев, что столпились на главной площади Агрона, громко ликуя и аплодируя, Лили ощутила некую горечь и раскаяние, комком подступившие к горлу. Воздушные, напоминающие собой порталы в другие миры, лентикулярные облака[2] рассредоточились по всей поверхности безбрежного лазурного неба, пряча в своих недрах надвигающуюся угрозу.
— Все мы здесь только благодаря тебе, Ливелья, — прошептал некто, стоявший по правую руку. — Разве не об этом ты всегда мечтала?
«Ливелья… что за странное имя?»
Повернувшись, Лили увидела перед собой высокого юношу, в лице которого она узнала своего странного знакомого Майка Винцела. Строгий костюм черного цвета, очень светлая кожа и изысканная внешность делали того похожим на инфернального принца. Его пугающие и в то же время чарующие змеиные глаза с интересом наблюдали за каждым ее движением, словно пытаясь найти изъян.
***
Периной улегшийся снег, принарядивший хвойный лес в пушистые белоснежные шапки и кружевные шали с изящной бахромой, застыл в неторопливом ожидании, без интереса наблюдая за плавным течением времени. Искрящиеся нежностью и заботой серые глаза на первый взгляд хрупкой и уязвимой девушки внимательно следили за движением припухших от поцелуев алых губ. Юноша, возбужденно рассказывающий увлекательную историю, привнося краски жестикуляцией, то и дело то вскакивал на ноги, то снова падал в объятия своей возлюбленной, растянувшейся на пушистой хвойной подушке.
«Это что еще такое? — смущенно и взволнованно подумала Лили, бесшумно крадясь в сторону мило беседующих незнакомцев, и нервно оглядываясь по сторонам. — Как я здесь оказалась?»
«Мое потерянное прошлое, — эхом отозвался голос рыжеволосой незнакомки, лицо которой скрывалось в тени спадающих ветвей. — Не позволь Броуку отыскать Таказ Азкат. Лиши его шанса на жизнь, останови хаос».
«Что? Это она кому?»
«Тебе, Лили. А теперь прочь из моих воспоминаний».
— Но правильно ли это? — прогремел вопрос позади, отчего все тело Лили бросило в мелкую дрожь. Сероглазый незнакомец уверенно глядел на девушку свысока. По всему его телу струилась шелковая мантия цвета слоновой кости, очерчивая сильные рельефные руки и широкие плечи.