Агник
Шрифт:
— Кто все эти люди?
— Скорее уж сущности, — поправил Онгель, сделав акцент на последнем слове. — Агнийцы.
Отличающиеся друг от друга цветом кожи, полом и телосложением сущности с аристократической маской надменности вели на первый взгляд увлекательный диалог, порой не слыша и не слушая изречений собеседника, и то и дело поглядывая на свое отражение в зеркале.
Разодетые в элегантные платья из золотистого шелка женщины то и дело о чем-то перешептывались и над чем-то посмеивались, беспрестанно поправляя усыпанные драгоценными камнями ленты, что были вплетены в их роскошные
— Да уж, ну и народ! — невольным криком вырвалось из уст Лили, отчего все агнийцы одновременно затихли и повернулись к ней. Некоторые вовсе разинули рты от удивления, тараща глаза. Нависшее над головами напряженное молчание нарушил писклявый голос двуликого и невысокого паренька, облаченного в льняной костюм оливкового цвета:
— Неужели это сама Лимья?!
«Бр-р, что это с ним?» — с отвращением подумала про себя девушка, пытаясь не смотреть на странную голову, по обеим сторонам которой расположились лица.
— Не всегда все, что ужасает снаружи, может отпугнуть изнутри… Обычно все бывает в точности наоборот, — словно прочитав ее мысли, прошептал гнеопец, от чего Лили на некоторую долю секунды показалось, что под сказанным спутник подразумевает себя.
— Молчать! — подобно грому обрушился строгий, со стальными нотками голос, погрузив весь зал в тишину. Высокая, ростом с Онгеля, незнакомка, идущая рядом с Аквельей, неспешно пересекала зал, двигаясь в направлении трона. На ветвеобразные бурые кости, служащие словно каркасом, была накинута полупрозрачная, с серым отливом кожа, поверх которой струилось легкое, переливающееся звездным мерцанием платье.
— Это Аглем, — осторожно шепнул на ухо мужчина, и подтолкнул Лили чуть ближе к центру.
На ярко-золотых волосах незнакомки красовалась увесистая, усыпанная несчетным количеством ягод рябины корона. Немигающий, наполненный яростью взор был полностью сфокусирован на сущности, которая пару мгновений назад выкрикнула имя, с недавних пор ставшее в стенах Агрона запретным. Словно по щелчку пальцев вспыхнувший синим пламенем паренек с силой повалился на пол, начав кричать и извиваться от сжигающей изнутри боли. Маска трагедии, промелькнувшая на лицах агнийцев, уже через секунду сменилась маской отрешенного безразличия, позволяя незнакомцам дальше вести диалоги, делая вид, будто ничего и не происходило.
«Это всего лишь яркая обертка. Упаковка, которая скрывает их прогнившие изнутри сущности, их первородное варварство», — с неприязнью ужаснулась Лили, уже собравшись прийти к мученику на помощь, как внезапно ощутила удерживающее прикосновение Онгеля на плече.
— Ему не помочь.
Громко рассмеявшись, Аглем что-то шепнула Аквелье на ухо, плавно взойдя на трон.
— Подойди ко мне ближе.
Массивные канделябры озарились светом ровного высокого пламени, проявившись в отражении высоких, помещенных в позолоченные рамы зеркал.
Не понимая, к кому именно было обращено приглашение правительницы, гостья продолжала стоять на месте, то и дело оглядываясь по сторонам.
— Я обращаюсь к тебе, Лили Лямье, — строго добавила Аглем, застыв с каменным выражением на лице.
«Что, подойти?.. Это она мне?» С испуганными глазами, собрав всю волю в кулак, девушка неспешно двинулась
— Зря ты вернулась… Я же предупреждала — не становиться у меня на пути впредь.
Расплывшись в коварной ухмылке, и отпрянув назад, правительница громко заговорила, желая продемонстрировать свою значимость и силу:
— Эта девка возомнила себе, что может вот так просто явиться в наш с вами мир, без всякого приглашения. Представьте себе, у нее бьется сердце! И она, видимо, считает нас настолько глупыми, полагая, что мы оставим это без внимания? А быть может, вовсе пощадим.
От ее слов, весь зал сейчас же наполнился визгливой какофонией смеха, заставив Лили вжаться в пол.
— Этот мир для тех, чья жизнь в мире живых уже закончилась, чье физическое тело износилось, — издеваясь, продолжала Аглем. — Ну и раз ты здесь, то я с радостью исправлю это недоразумение… Итак, господа! Хочу услышать ваши предложения по поводу ее участи.
— Отправить в лапы тремсенов! — звеняще прокричал кто-то из толпы.
— Уничтожить! Лишить шанса на жизнь и существование, — подхватил второй голос. — Ее на всех хватит!
— Ты совершенно прав, Гремин, — с улыбкой и наслаждением согласилась она.
— Но… но за что? Я… я ничего не знаю!
— Ах, ты не знаешь, — съехидничала Аглем. — А как же ты здесь оказалась?
— Я не знаю, — сотрясаясь от страха и гнева, продолжала оправдываться Лили.
— Еще скажи, что ты ничего не помнишь.
— Но это так! Спросите у Мавэла, он подтвердит вам.
— Это… все… ложь, — хищно сверкнув глазами, вмешалась в разговор Аквелья.
— Девчонка говорит правду, оставьте ее, — быстрым движением руки спрятав за спиной миниатюрную девушку, обеспокоенно вступился гнеопец. — Если бы Брул пришел вместе с ней, я бы это почувствовал!
— Не лезь не в свое дело! — рявкнула Аквелья.
— Не становись у меня на пути, — скрипя зубами, прошипела правительница, и отшвырнула Онгеля в сторону открытого окна. — Пришла в мой дом, в мой мир, да еще и смеет лгать мне! Стража, взять ее!
Изувеченные сущности двух палачей, как по щелчку пальцев просочились сквозь массивные стены. Крепко удерживая в руках обляпанные алой краской мощные секиры, они непоколебимо повиновались приказу. Достигнув испуганной добычи, палачи мертвой хваткой вцепились в сотрясающееся от страха тело, молча ожидая следующей команды. С неряшливо перебинтованных и изуродованных лиц кусками свисала наполовину сгнившая и потемневшая кожа, запах от которой заставлял стоявших рядом агнийцев прикрывать носы. На прилипшем к телу одеянии тут и там проступала густая грязно-алая жидкость, застывая в замысловатом узоре на посеревшем полотне.