Агний
Шрифт:
– Он убить нас хотел, убить, - пролепетала Ритка, - убить...
Еще как хотел, - согласилась я, - прекрати истерику и давай подумаем что делать дальше.
Ритка начала рыдать. Меня саму немного знобило и в голове не было никаких идей. Я не знала что делать с бессознательным Кураловым и какую выгоду можно извлечь из создавшейся ситуации.
– Мне надо выпить, - всхлипнула Ритка и пошатываясь пошла на кухню. Я продолжала размышлять. Я так увлеклась этим занятием, что не заметила, как неожиданно воскрес Владимир Михайлович. Воскрес он так нежданно-негаданно, так резко вскочил на
– Тихо, идиотка!
– я сорвалась с места и зажала ей рот рукой.
– Тихо! Прекрати орать, сейчас сюда весь дом сбежится!
Ее била мелкая дрожь и, кажется Ритка собиралась грохнуться в обморок. Я бы тоже с удовольствием лишилась чувств, но ситуация принимала совсем уж скверный оборот и надо было что-то делать, а не собирать с ковра пыль.
– Не будешь орать?
– уточнила я и Ритка согласно кивнула. Тогда я убрала руку.
– Надо посмотреть, может он жив.
Мы склонились над неподвижным Владимиром Михайловичем. Лежал он на спине, на пиджаке было совсем немного крови... пуля вошла прямо в сердце. Несостоявшийся хозяин нового мира был мертв.
Глава четырнадцатая.
– Он у-у-у?
– пролепетала Ритка.
– Умер, - кивнула я, чувствуя очень неприятную слабость в ногах. Теперь ситуация пятиминутной давности казалась мне просто чудесной по сравнению с нынешней. Ритка рухнула на диван и обхватив голову руками, начала раскачиваться из стороны в сторону. А я, видимо от охватившего меня ужаса, вела себя гораздо спокойнее. И я понимала, что от трупа придется избавляться. Я подошла к Ритке и внятно, чтобы до неё дошло сказала:
– Рита, только что мы убили человека, - я сознательно говорила "мы", чтобы она привыкла к мысли, что теперь мы вместе, - убили случайно, но все равно убили. Труп находится в твоей квартире, ты понимаешь, что это означает?
– Ритка перестала раскачиваться и уставилась на меня круглыми, блестящими глазами.
– Что ты хочешь сказать?
– её голос был хриплым, каким-то надтреснутым.
– Я хочу сказать, что нам придется избавиться от Куралова... каким-то образом.
– Я совершенно не представляла, каким именно.
– Нет! Нет! Нет!
– её опять начало трясти.
– Нет!
– Да тише ты! Если мы этого не сделаем, утро встретим в тюрьме! И Агния ни ты, ни я больше никогда не увидим! Удивительно, но именно упоминание об Агнии привело её в чувство.
– А... к-как мы это сделаем?
– она посмотрела на пол, из-под стола виднелись ноги Владимира Михайловича. Ритку всю передернуло.
– Не знаю. Его надо куда-нибудь увезти, у тебя есть машина?
– Есть.
– Хорошо, теперь надо придумать, как незаметно вынести его из квартиры. И ещё надо посмотреть, что у него в карманах, там может быть что-нибудь важное для нас.
– Я не стану этого делать!
– взвизгнула Ритка.
– Я сама сделаю. Пистолет Куралова и свой собственный я сунула в сумку и предельно осторожно, будто Куралов мог ожить, осмотрела его карманы. Кроме бумажника и пачки сигарет с зажигалкой ничего не было. В бумажнике
– Может в ковер закатать?
– робко пискнула Ритка.
– А потом? Как ты его в багажник засунешь?
– Не обязательно в багажник, можно и на заднее сидение. Я посмотрела на часы, было три утра, если будем долго возиться, до рассвета не успеем.
– Давай, - махнула я рукой. Положение было отчаянным и рассчитывать мы могли только на чудо. И на себя. Закрутив тело в ковер, мы попытались его приподнять. Куралов оказался чудовищно тяжелым.
– Ничего не выйдет!
– чуть не плача сказала Ритка.
– Будем киснуть, тогда точно не выйдет! Стой, надо отпечатки постирать! Мы принялись за дело, стараясь ничего не пропустить, потом я взяла ковер за один конец, она за другой и с трудом поволокли его на выход. Приоткрыв дверь, я выглянула на лестничную площадку. Там царил полумрак и тишина. Стараясь двигаться бесшумно, мы стали спускаться вниз. Нам неслыханно повезло, что по пути никто не встретился, ведь девушки, волокущие ковер в три утра не могли не вызвать интереса. Прислонив ковер к стене в подъезде, я свистящим шепотом спросила:
– Где машина?
– Сейчас подгоню, - так же ответила Ритка. Последующие несколько минут были самыми длинными в моей жизни. То и дело мерещились чьи-то шаги, а сердце, казалось, бухало на весь дом... Наконец послышался звук подъезжающей машины и напротив подъезда остановилась красная девятка. Ритка открыла заднюю дверь и мы, как могли быстро, затолкали ковер на сидение. Он был здоровенным, торчал отовсюду и нам пришлось здорово помучиться, прежде чем дверь закрылась. Ритка забралась на водительское место, а я посмотрела по сторонам. Нигде не горело ни единого окна и мы могли надеяться, что уедем незамеченными.
– Куда ехать?
– спросила Ритка, когда я оказалась на переднем сидении.
– За город, в ближайшую лесополосу, - я закурила, поражаясь собственному спокойствию, ведь я убила человека... убила... Я закрыла глаза, потом открыла. Ничего. Только тихое внутреннее отупение и полная уверенность, что все это мне снится. Снится, только и всего. Нас найдут, Ритка тоже закурила.
– Нас найдут!
– Ты думаешь, кто-нибудь догадается связать подполковника КГБ с тобой и со мной? Будут думать все что угодно - политические игры, криминальные разборки, все что угодно, кроме того, что его случайно застрелили девчонки, в принципе не имеющие к нему отношения!
– Я имела, - Ритка всхлипнула и подавилась дымом.
– Вряд ли кто-то заподозрит тебя, - правда, с особой уверенностью это не прозвучало.
– Надо было взять какую-нибудь лопату... хотя, все равно б не закопали, земля мерзлая.
– И что мы сделаем?
– Оставим его где-нибудь в лесополосе, что ещё мы можем?!
– Его же сразу найдут!
– Может и не сразу, - мрачно буркнула я, проклиная себя за то, что полезла во все это. Не успела начать свое "расследование", как уже стала убийцей! Как у меня все быстро и складно получается!