Ах, карнавал!..
Шрифт:
— Я иду с тобой, — тут же отозвалась Рут. — Мне тоже нужно прогуляться.
— Не сегодня, — отрицательно качнул он головой. — Я ухожу прямо сейчас.
— А я уже готова.
— Говорю же, нет. Увидимся позже.
И не успела она ничего сказать, как он уже ушел. Он даже не понял, что она обиделась.
— Не принимай близко к сердцу, — сказал Марио. — Думаю, ему надо в Сан-Мишеле [3] . Там похоронены его родственники. Пьетро ходит туда каждый месяц. Он никому
3
Сан-Мишеле — остров-кладбище в Венеции
— Боже! — заломила руки Рут. — Какой же я была навязчивой дурой!
— Нет, нет, ты же не знала.
— Ты как-то начал рассказывать мне о его жене, но тогда нас прервали.
— Да, ее звали Лизетта Алуччи. Они с Пьетро выросли вместе. Она часто приходила сюда. Очень приятная леди. И когда они поженились, все думали, что это идеальная пара. А когда его жена забеременела, все радовались, что у него будет наследник.
— Разве в наше время это семейное событие становится достоянием общественности?
— Да, если это семья титулованной особы. У графа должен быть наследник. Они поженились в Сан-Марко, и вся Венеция присутствовала на их венчании. Ты бы только видела, как величественно они выглядели, когда рука об руку шли к алтарю! Но прожили молодожены от силы года два. Потеряв ребенка, она снова забеременела. На этот раз ребенок родился живым, но Лизетта умерла в тот же день, а через несколько часов и малыш. Похоронены они вместе. Мать с ребенком на руках.
Ужас холодом сковал сердце Рут. Ей было известно, что Пьетро пережил трагедию, но такие душераздирающие подробности она не ожидала услышать. И у нее перед глазами так и стояла щемящая картина — очарованный принц в жутком одиночестве в этом дворце, наедине с собственными воспоминаниями.
— А я так бесцеремонно вторглась в его жизнь!.. — ругала она себя. — Как и сейчас. И как он только еще меня терпит?
Дома ее встретил только Тони. Пес выжидающе глядел на нее.
— Кажется, тебе надо погулять, — сказала она. — Давай проветримся вместе.
Она планировала пройтись вокруг дворца и по улочкам. А если встретит Пьетро, то это будет случайность.
Впрочем, его нигде не было видно. Вернувшись домой, она обнаружила, что он еще не приходил. Вслушиваясь в тишину, Рут понимала, что дворец — это хранилище души Лизетты и воспоминаний о ней. Ей стало не по себе от такой мысли.
На следующий день Пьетро был таким, как всегда, ни словом, ни взглядом он не напомнил о вчерашнем дне.
Спустя пару дней погожим вечером Рут застала Марио за романтическим занятием: уставившись в небо, тот взирал на полную луну. Полагая, что он мечтает о чем-то личном, она произнесла:
— Красиво, правда?
— Ну да, — вздохнул он. — К сожалению, полнолуние еще будет долго.
— К
— Не тогда, когда она несет с собой «большую воду», — словоохотливо объяснил Марио.
— Ты хочешь сказать, потоп? Наводнение? — догадалась Рут.
— Ну да. Венецию затапливает четыре раза в год: каждое полнолуние наступает прилив. Нам грозит вскоре через это пройти, — его передернуло.
— Это так плохо? — ужаснулась она.
— Куда бы ты ни пошел, ты вынужден шагать по мосткам и доскам над водой. А ведь обычно на улицах так много народу, что можно оступиться или даже упасть в воду… Бррр!
«Да уж. Вот тебе и романтические мечты, — мрачно подумала она. — Вот и делай после этого поспешные выводы!»
Марио добавил:
— Не волнуйся, тебя не столкнут. Все стараются уступить дорогу красавицам.
С тех пор как Рут поменяла имидж, Марио каждый раз восторженно вздыхал, записавшись в ее поклонники. Да и все кругом тоже, все. Кроме Пьетро. Ну да, он тоже заметил перемену, но лишь для того, чтобы просто похвалить.
По дороге домой она заметила, что многие то и дело поглядывают на лунный диск. Пьетро тоже смотрел на небо, когда они пересекали узенький мостик.
— Ты думаешь о том, что скоро начнется наводнение? — спросила она.
— Ага, вот и ты становишься жительницей Венеции.
— Это Марио мне рассказал. Это вредно для зданий?
— Вред будет нанесен несомненно, если не поднять и не укрепить фундамент. Я уже давно перестроил свой дом как надо. Но некоторые хозяева слишком беспечны. А мы уже запаслись мешками с песком.
— А вы успеете принять меры?
— Безусловно. Ведь предупреждение о предстоящем наводнении уже было.
Когда они дошли до дворца, Пьетро показал ей, что обычно делали до наводнения и как укрепляли фундаменты зданий.
Потом он указал на отметину на стене выше шести футов.
— Ее сделал мой отец. На такую, высоту вода поднялась в шестьдесят шестом году. Отец тогда сказал, что это послужит нам хорошим напоминанием о том, что мы не должны расслабляться в этой борьбе с морем.
— Думаешь, это повторится?
— Кто знает… Такое сильное наводнение бывает раз в сто лет. Но в одном мой отец был прав: всегда следует быть наготове.
— Неужели вода была так высоко? — Рут подняла лицо.
— Да, представь себе. И затопила весь дворец. Идем, покажу.
Он повел ее по зданию. Хотя чистота везде была идеальная, на всех стенах дворца поверху шла эта едва заметная линия — как знак для посвященных.
— Идем, лучше я покажу тебе комнаты. Это гораздо интереснее.
Они прошли в самое сердце дворца. Залы здесь были с высокими потолками, расписанными фресками, с изысканной обстановкой и несколькими портретами на стенах. Остальные картины, по-видимому, находились в хранилищах.
— Это мой предок, — объяснил Пьетро, показывая на изображение дожа, — Джованни Соранцо.