Ах, карнавал!..
Шрифт:
Он посмотрел на карточку и улыбнулся.
— Думаю, она хотела предоставить нам возможность выиграть под конец, чтобы мы чувствовали себя на коне.
— Она и правда была такой?
— Да, очень щедрой и доброй.
— Это Лизетта? — Рут подошла к огромному портрету этой же девочки, но только на нем она уже выглядела чуть старше и была одета в форму студентки колледжа.
— Да. Этот снимок сделан в день окончания колледжа. Диплом с отличием, — ответил Пьетро. — Она была отличницей во всем, к нашему стыду. Потом стала преподавателем,
— Надо же!
Рут внимательно смотрела на это спокойное лицо, исполненное уверенности и жизнелюбия. Она была не красавицей, но миловидной. Глядя на нее, Рут вдруг подумала, что эта девушка никогда не стала бы ничего делать случайно.
Рут посмотрела еще пару фотографий, и ее предположение подтвердилось. На всех снимках в лице этой девушки проскальзывало что-то еще, кроме обычной улыбки, какая-то «задняя» мысль.
Нет, Лизетта была не той девочкой, которая позволит мальчикам почувствовать-над ней превосходство. Это была сильная личность с железной волей и крепкими нервами, способная идти ва-банк, не боясь проиграть. А если это и случалось, Лизетта никогда не теряла своего достоинства.
Похоже, Пьетро не знал свою жену до конца.
Спохватившись, Рут подняла голову и сказала;
— Она кажется удивительным человеком.
— Да, такой она и была: щедрой, доброй… — Тут он умолк и опустил глаза.
Щемящая жалость к этому человеку, такому беззащитному перед душевной болью, пронзила ее сердце, в горле встал ком слез. Опустившись на колени перед Пьетро, она положила свои ладони на его руки и прошептала:
— Если бы я знала те слова, от которых стало бы легче…
Он качнул головой:
— Не надо. Главное — я поговорил с тобой о ней. Этого достаточно. Жаль, что невозможно ничего изменить. Я…
Но Рут приложила палец к его губам. А потом обвила шею Пьетро руками. В ответ он прижал ее к своей груди нежно и сильно, как человек, который давно никого не обнимал, и какое-то время они сидели так в полной тишине.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Наконец Пьетро расцепил руки. Рут испугалась, что сейчас он прогонит ее. Он поднялся и сказал:
— Нужно прогуляться перед сном. Ты как?
— Иду с тобой.
Спустившись вниз, оба услышали стук когтей за собой: их догнал Тони.
— Я так понимаю, мы идем гулять все вместе, — усмехнулась Рут.
— Да, он не терпит одиночества.
Пьетро запер дверь, положил на свой локоть ее руку, и они пошли по узеньким улочкам, слабо освещенным венецианскими фонарями. Некоторое время они молчали, и слышны были только их шаги по брусчатке и громкий шорох лап бежавшего за ними пса.
— Кажется, это самое спокойное место на земле, — проговорила Рут. — В любом другом городе шум машин был бы слышен даже ночью, а здесь потрясающая тишина.
— Зато здесь свои звуки, — сказал Пьетро. — Прислушайся к шуму воды.
Она напрягла слух. Со всех сторон доносился
Рут была почти счастлива. Однако о Пьетро этого не скажешь. Внешне он был спокоен, но внутренне — весь как натянутая струна.
«Надо срочно рассказать ей о письме, но как лучше это сделать?»
— Идем сюда, — потянула она его в сторону.
— Ты знаешь, что там? — спросил он.
— Небольшой канал с узеньким мостиком. Они мне нравятся куда больше, чем центр с его достопримечательностями, — сказала Рут.
— Мне тоже.
Тут было множество небольших каналов и миниатюрных мостиков, но он сразу понял, о каком именно она говорила, потому что сам часто бывал здесь. Через некоторое время они подошли и встали на мосту. На зыбкой водной поверхности дрожали и переливались отражения ночных огней.
Висела звенящая тишина. Внезапно безмолвие ночи разорвал резкий звук, и у Рут от неожиданности прошла дрожь по спине. Эхо, отозвавшись у стен дальних домов, замерло где-то вдалеке. Пауза. Потом загадочный звук раздался опять и снова затих.
— Как ты думаешь, что это такое? — спросил Пьетро.
— Это гондольер, который предупреждает о повороте, — ответила она со знанием дела.
Через минуту они увидели плавно скользившую по волнам вытянутую лодку. Гондольер вез парочку — мужчину и женщину, которые сидели обнявшись.
«Нужно сказать Рут о письме», — решил Пьетро.
Мужчина и женщина в лодке подняли лица к стоявшим на мосту и с улыбкой помахали им, словно желая поделиться своим счастьем перед тем, как исчезнуть под мостом.
«Но как она воспримет это известие?» Письмо от Джино, которое получил Пьетро, было следующего содержания: «Знаю, ты считаешь, что мне следует вернуться, но я так плодотворно провожу время в Польше, стараясь для фирмы. Потом мне обязательно надо будет поехать в Россию, в конце концов, ты сам об этом говорил. Так что потребуется много времени. А завтра я прибуду поездом из Милана около пяти тридцати вечера. Если ты не против, то останусь на ночь и на следующий день уеду. Этого будет вполне достаточно, чтобы поговорить с Рут и развеять все ее сомнения и тревоги».
Пьетро перечитал послание несколько раз, тщетно пытаясь усмотреть в нем хоть какой-нибудь намек на то, что Джино тревожится о девушке, которую когда-то любил и на которой даже собирался жениться. Бесполезное занятие! Пьетро собрался с мыслями и решил писать ответ. Написав письмо, он поморщился. «Что бы ты там ни собирался сказать Рут, вряд ли это ей поможет. Она старается держаться молодцом, но я вижу, как ей сейчас тяжело, и не хочу, чтобы ты причинил этому человеку лишнюю боль. Лучше бы ты вообще не приезжал. Рут больше не твоя забота. О ней позабочусь я».