Ах, карнавал!..
Шрифт:
— Пьетро… Я же говорю, просто не выспалась, вот и все.
Господи, да уберет же он, наконец, свою руку с ее плеча или нет? Ну как он не понимает, что его близость сейчас причиняет ей самую большую муку на свете? И что именно он является невольной причиной ее головной боли?
Конечно, он этого не знал. И никогда не должен узнать.
Прилив сменился отливом. Вода в городе, поднявшись до максимума, стала спадать. В течение дня ее уровень нормализовался, и горожане, вздохнув с облегчением, вернулись к своим повседневным
Рут помогла Марио вымести мусор, который с наводнением принесло в офис, и вскоре никто не сказал бы, что им пришлось пережить потоп.
Однако не для всех последствия стихии были столь незначительными. Ближе к вечеру дверь агентства с грохотом распахнулась, и внутрь помещения влетел запыхавшийся барон Франко. На нем лица не было.
— Катастрофа! — кричал он. — Ужасная трагедия!! Где мой друг Пьетро?
— Здесь, — успокоил его Пьетро. — Что там случилось, Франко?
— Мой дворец! Он разрушен! Уничтожен!!
Пьетро постарался успокоить его и выспросить как можно больше подробностей случившегося. Выяснилось, что дом на острове действительно пострадал от прилива. Хотя он и не разрушен, но для проведения там запланированного бала точно теперь не годился. А ведь билеты уже проданы!
— Франко, я ведь предупреждал, что ты недостаточно укрепил фундамент и двери, — мягко укорял друга Пьетро. — Понял теперь, что ради красоты не стоило пренебрегать безопасностью?
— Мне было некогда! Все это потребовало бы времени на несколько месяцев больше. Серафина всю душу вложила в этот бал! А теперь… теперь там полный хаос, Боже! Осталось всего каких-то несколько дней, и успеть привести в порядок дворец за такой мизерный срок просто нереально. Серафина в отчаянии! Я должен найти другое место, а все подходящие здания в округе давно заняты. Пьетро, друг мой…
— Нет, — отрезал «друг». — Забудь об этом, Франко.
— Но к кому еще мне обратиться? Пьетро, умоляю, здесь же целый дворец пустует. Тебя никто не побеспокоит. Мои люди придут и все устроят. Ты даже не успеешь глазом моргнуть.
Глядя на Пьетро, Рут понимала: одна только мысль о том, что чужие люди вторгнутся в его святилище, ужасала его. Но Франко-то этого не знал и продолжал умолять Пьетро. Тот молчал, и лишь угрюмое выражение лица и побелевшие костяшки сжатых пальцев свидетельствовали о кипевшем внутри него гневе. Это заметила только Рут, потому что уже успела изучить мужчину.
— Твоя беда заключается в том, что ты слишком долго был один! — кипятился Франко. — Надо чаще выходить, чаще устраивать приемы.
— Прости, не могу с тобой согласиться…
— Нехорошо прятаться ото всех. Ты же не хочешь сказать, что откажешь мне.
Рут молча наблюдала за этим бесчувственным болваном, и негодование потихоньку охватывало ее. Ей хотелось крикнуть, чтобы он заткнулся. Неужели он не видит, в каком состоянии его друг?
Сам же Пьетро молчал.
Франко продолжал тараторить, ничего не замечая.
— Ты слишком долго прятался от мира. Настала пора выйти к нему. Лизетта не захотела бы, чтобы ты горевал вечно, а это —
— Ты совершенно прав, — наконец, едва сдерживаясь, проговорил Пьетро. — Чего бы это ни стоило, мы устроим бал-маскарад во дворце Банелли. Тебе удалось пробудить во мне бизнесмена, как это ни низко с твоей стороны.
Франко засиял, приняв его слова за комплимент. Однако Рут поняла, что Пьетро дал согласие только потому, что просто не придумал иного способа, как заставить замолчать настырного приятеля.
— Я был уверен, что здравый смысл победит, — торжествовал Франко. — Почему бы нам не пойти туда сейчас и…
— Лучше завтра, — буркнул Пьетро.
— Но я же тут, зачем терять время? Идем.
Пьетро вцепился руками в край стола так, что костяшки пальцев побелели, и, еле сдерживаясь, раздельно проговорил:
— Мы обсудим это завтра.
Но тот все равно ничего не понял.
— Но нам надо так много еще сделать. Идем же, откроем бутылочку шампанского и…
Внезапно он осекся на полуслове, словно по мановению волшебной палочки. Франко случайно наткнулся на взгляд Пьетро. Рут тоже его видела. Не дай бог увидеть это еще раз. В нем было столько убийственной ярости, что она могла бы смести все на своем пути.
И тут Франко все понял. Он побледнел и молча отступил назад, испугавшись, что еще чуть-чуть — и Пьетро его ударит. Рут была уверена, что этого никогда не случилось бы. Пьетро не было нужды применять физическую силу, когда его взгляд обладал такой мощью! И был куда красноречивее слов!
— Увидимся завтра, — с нажимом повторил Пьетро, и его тихий тон не предвещал ничего хорошего.
Он вышел из офиса, пересек площадь и пропал в лабиринте улочек.
Где-то с час Пьетро блуждал по городу, ничего не замечая вокруг, желая только, чтобы удручающая пустота и бурлящий в нем гнев куда-нибудь исчезли. Очнулся он уже только около дома.
Побыстрее добрался до комнаты и, включив компьютер, пробежал глазами почту. И наткнулся на письмо от Джино.
Рут пришла домой поздно вечером. Ей не хотелось бежать за Пьетро следом.
Она твердо решила держаться от него на дистанции. «Так будет лучше», — убедила она себя.
Проходя мимо его комнаты, она услышала доносившиеся оттуда тяжелые шаги. Он ходил туда-сюда, как заключенный по камере. Один раз даже послышался звук удара кулаком по столу. И снова тишина.
Внезапно дверь открылась, и Пьетро возник в проеме.
— Не стой так, — сказал он мрачно. — Я давно уже жду, что ты войдешь.
— Не хотела тебя беспокоить.
— Спасибо. Но глоток горячего английского чая был бы сейчас кстати.
Облегченно вздохнув, она бросилась готовить чай и вскоре принесла ему огромную чашку.
— А где же твоя? — спросил он. — Не хочется пить одному.
Когда Рут вернулась, он сказал:
— Я отпустил Мину спать, так что боюсь, на кухне некоторый беспорядок, да и ужина нет.