Аконит
Шрифт:
– Отпущу.
Кристофер растерянно захлопнул рот, но вновь набросился:
– Отпустишь? А зачем ты тогда тащил нас сюда?
– Во-первых, потому что спасал от пожара. Что? Это самый простой способ избавиться от лишних улик. Во-вторых, как бы вы оттуда добирались до города? В-третьих, ты бы умер от потери крови, если бы я не помог.
– Ты идиот или притворяешься? Я спрашиваю зачем? Мы – свидетели! Джон, или как там тебя…
– Гил, – поправила Кора. Ее перестало трясти, в голове все
– Что? Бельчонок, у тебя…
– Чай, – Аконит, успевший разлить горячий напиток по кружкам, опустил их на стол и устало плюхнулся во второе кресло.
Он отпил из своей чашки, отставил ее в сторону и, не обращая внимания на присутствующих, разорвал штанину окончательно. Его пальцы уверенно зажали какую-то незаметную кнопку в районе колена, и послышался щелчок. Отстегнутый протез Аконит положил себе на бедра, разглядывая дыру, которую проделал Флетчер тростью.
– Опять чинить? – Кора внутри то сжималась, то расслаблялась, но кружку с чаем удержала. Она сделала глоток, чувствуя знакомый привкус бергамота.
– Ага… Хорошо, что шланг не задел, а то пришлось бы на одной скакать, как циркачу, – нахмурился Аконит. Он поковырял дыру и недовольно цокнул языком. На Кристофера не смотрел.
Кора тоже. Ей казалось, что причина у них одна и та же: им не по себе. Они оба не знают, как все объяснить Кристоферу. Что сказать?
Молчание затягивалось. Кора глядела перед собой, пытаясь привести мысли в порядок. Хотя какой уж тут порядок? Вот он Гил – живой и почти здоровый. Новые раны его не беспокоили, наверняка он успел исцелить их. А что дальше?
Аконит разоблачен. Его мотивы почти понятны. Но Кора теперь в полной мере осознавала, что не может просто пойти и сдать Гилберта Хантмэна полиции. Она не смогла бы, даже не видя и не общаясь, а теперь и вовсе подобное стало бы для нее невыносимым. Однако внутри все еще что-то сопротивлялось, напоминая, что это Аконит, убийца.
– Сын? – наконец прошептал Кристофер.
Аконит перестал упрямо расковыривать дырку в протезе, остановился, поднял голову и уставился на своего отца.
И снова молчание. Кора напряженно сжала кружку с чаем, вдыхая ароматный пар и обжигая ладони.
Глаза Кристофера стали влажными от слез, его челюсть затряслась, как бывает перед рыданиями:
– Почему? Почему ты не пришел ко мне сразу?
Аконит усмехнулся, отворачиваясь:
– Потому что до недавнего времени я не знал, кто ты. Кто я.
– Ты седой…
– Ты тоже, – иронично заметил Аконит.
– Я не о том. Твои глаза не голубые, они… Поблекли. Такое случается с Одержимыми…
– Наверное, что-то с этим связанное.
– Наверное? – удивилась Кора. – Ты не заключал сделку с духом?
– Внутри меня нет духа и не было в те моменты, которые я могу вспомнить.
– А что ты помнишь?
–
– Белая комната? Питомник? Погоди, – Кора поставила чашку на стол, наконец возвращая себе концентрацию. Она будто брала интервью, и теперь переживания отходили на второй план, а управление взяла на себя бойкая Рубиновая дама. – Давай по порядку.
– По хронологическому или по мере воспоминаний? – уточнил Аконит, усмехнувшись.
– Когда ты понял, что ты мой сын? – вклинился Кристофер.
– На кладбище, когда проверил могилу… А заподозрил раньше. Все началось с того дома… Я потерял контроль, упустил Огюсту…
– Миссис Шарп? Ты не ее изначально собирался убивать, не так ли? – Кора сжала складки юбки.
– Верно. Я увидел ее, когда провожал тебя, и узнал. А вот она меня нет. По крайней мере, не в образе Джона.
– Ты следил за ней после? – едва слышно спросила Кора. Она вспомнила, как видела кого-то знакомого в окно. Тогда она решила, что это Генри, но это вполне мог быть Джон, который в тот момент стал беловолосым Аконитом.
– Лишь раз, подходил убедиться, а потом… Еще пару раз приходил мой брат. Названый, конечно.
– В образе Жнеца? – Кора вспомнила, что видела человека в шляпе, похожей на ту, что носят Жнецы.
– Да. Знакомый одолжил.
– Знакомый? – в мыслях всплыл образ Жнеца, который обнаружил Трумэна. – Это…
– Ага. Познакомились, когда надо было тихо провести похороны…
– Похороны Джозефа Смита, – закончила за него Кора.
Но Кристофера уже не интересовали такие детали, он подался вперед:
– Ты вспомнил себя в доме?
– Не совсем. Когда я вошел, планировка показалась мне знакомой, на лестнице стало плохо. Протез отключился. Психосоматика. Я почувствовал боль в отсутствующей ноге. Такого обычно не случалось. Что-то мелькнуло в мыслях, но я не понял что. Не успел. Огюста мучилась бессонницей, так что услышала меня и воспользовалась тем, что я потерял контроль над ситуацией. А потом Корри рассказала мне про Хантмэнов…
– И ты решил, что можешь быть Гилбертом? – Кристофер подозрительно сощурился.
– Вроде того. Я хотел проверить. Я должен был проверить. И после того как я узнал историю про Людоеда, мне начали сниться сны, похожие на воспоминания. Я не мог понять, правдивы ли они, так что… Клен, сирень… Мне нужно было узнать больше, чтобы убедиться. В крайнем случае я бы просто выиграл время, пока вы думали бы, что Аконит – Гилберт…
Кора возмущенно надулась, сложив руки на груди. Кристофер же просто вздохнул, массируя виски.
– А когда вы привели меня на могилу, я смог проверить и найти там часть своего тела. Это странно, понимать, что вот там закопана твоя нога… Н-да…