Аконит
Шрифт:
– И все же дет… То есть кирпичи, они ведь теперь, как Иные или Одержимые, да? – поинтересовался Майер.
– В каком-то смысле, если говорить очень упрощенно, – поморщился Флетчер.
– Что ж, это интересно. Вы делаете большое дело, сэр Алан, – покивал Майер. – Если все верно, кто знает, возможно, мы сможем победить чуму Шарана благодаря вашим опытам! К тому же… Эти кирпичи… Они очень интригуют.
Майер остановился рядом с 8998, задумчиво перебирая пряди ее белых волос.
– Такие очаровательные
– Весьма вероятно, в дальнейшем мы используем их и так, – согласился Флетчер. – Лояльность наших кирпичей достаточно высока.
Визит их был коротким. Они пошли дальше, неспешно беседуя. 5897 только слышал, что Майер говорит «господину», что хочет помочь ему спонсировать лабораторию, а еще просил кирпич женского пола. И все девочки напряженно переглянулись тогда, но никто ничего не сказал.
– Мерзко, – одними губами прокомментировал 9888.
– По крайней мере, пока больно не было, – вздохнула 8998, незаметно касаясь макушки 1923.
5578 плечом мазнул по плечу 5897, привлекая его внимание к следящей за ними 4716. «Сдаст», – поняла вся группа, тут же разбредаясь в разные стороны.
А 4716 уже шептала что-то человеку в белом, и лицо его мрачнело. Человека звали Шарпом. Когда в зале не осталось посторонних, кроме миссис Флетчер и миссис Шарп, которые жадно разглядывали кирпичей, мистер Шарп громко произнес имена всей их группы.
– Вы разговаривали? – за спиной его остановились трое в сером и один в белом.
– Нет, – выпалила 1923, испуганно раскрыв глаза.
– Что тут? – спросил мистера Шарпа человек в белом.
– Лгуны и лгуньи, Натан.
Натан Миллер, как позже узнал Аконит. Алхимик. С ним 5897 встречался всего пару раз. Обычно его вел другой алхимик, дряхлый старик, имя которого было бесполезно – тот скончался после суда по делу о лаборатории.
– Что ж, знаете, что бывает с плохими кирпичами? – оскалился Миллер. – Их выкидывают. Вы же не хотите оказаться на мусорке? Вы же хотите быть полезными?
– И что мне с ними делать? – вздохнул Шарп, поглядывая на коридор, в котором скрылись посторонние. – А тут и господин основатель, чтоб его…
– Наказывать кирпичей. Ты как первый день, – фыркнул Натан. – Я облегчу тебе задачу, заберу девчушек.
Шарп кивнул облегченно: придумывать наказание теперь нужно было только четверым, а не шестерым.
– Дорогой, – миссис Шарп отлипла от подруги и прилипла теперь к мужу, – а вот это ограждение для чего?
– Для спаррингов, Огюста, – устало оповестил он.
– Тогда пусть подерутся!
– Это не наказание, они делают это постоянно.
– Но я хочу взглянуть! Это так захватывающе!
Шарп сдался. Он поставил 5897 в пару с 1229, а 9888 с 5578. Шансов
Следующий спарринг тоже закончился быстро. Неожиданным стало то, что миссис Шарп потребовала продолжения.
– Он притворяется! – воскликнула она, указывая сложенным веером на отплевывающегося кровью 5578. – Ударь сильнее!
9888 моргнул растерянно, но послушно ударил 5578 под дых. Тот сложился пополам, охнув.
– Почему ты не сопротивляешься! Это так скучно!
– Может, не стоит? – миссис Фитсрой, в отличие от подруги, удовольствия от драки не получала.
– Я могу заставить его! – услужливо вскрикнула 4716, решив, кажется, выбить себе выходные от ядов на двое суток минимум.
– Какая милашка! Давай!
– Очень смело, но ты слишком слабый кирпич, – заметил жестко мистер Шарп.
– Я помогу! – вызвался еще один любитель похвалы. 8322 с готовностью вышел вперед.
Огюста Шарп была навеселе и радовалась такому повороту. 9888 сняли, а затем начался не спарринг, а избиение. Гостья была счастлива, а 4716 и 8322 получили свой интер славы. Только 9888 и 5897 стояли, напряженно прислушиваясь к замедляющемуся сердцебиению товарища. Яды, введенные утром, внешние повреждения… Его регенерация едва справлялась.
Вечером 5578 умер. А Шарпа больше не видели.
Их группа превратилась из шестерки в четверку. Очень странную. Потому что, когда девочки вернулись от Миллера, они держались рядом и долгое время не подпускали мальчиков. 8998 стала очень нервной, даже злой. Она огрызалась. Первая из кирпичей. А потом ее надолго заперли в Коробке. И 5897 с 9888 тряслись над 1923, потому что той приходилось заглядывать к Миллеру «по делам», хоть он ее и не вел. Она стала бояться прикосновений, даже от группы, а без 9888 напоминала вовсе бледную тень.
– Перестаньте ходить за ней, – как-то не стерпела 6866. Она обычно держалась особняком, но, кажется, заметила изменения в 1923, потому что в их редкие встречи вела себя чуть мягче обычного.
– А что? – 9888 с любопытством подался вперед. Он давно искал объяснения происходящему, но не мог найти их даже после долгих размышлений с 5897.
– Просто отстаньте. Она сама придет, когда нужно будет.
Люди в сером начали коситься на кирпичей, и им пришлось разойтись по столовой в разные углы. В какой-то мере это подействовало. 1923 действительно начала сама иногда подходить к ним, но ненадолго и не слишком близко.