Алая графиня
Шрифт:
Стараясь не упасть, я двинулась к двери вместе с сером Луффо и стражником, потом повернула голову, надеясь попрощаться с Катериной. Она подбежала ко мне, осторожно обхватила мое лицо ладонями, прижалась лбом и прошептала:
— Я выбрала Повешенного. — Ее глаза ярко блестели от слез, голос дрожал.
— Я тоже, — выдохнула я.
— Они проломили стену Равальдино, — тихо сказала Катерина, стараясь, чтобы Чезаре не услышал. — Пробоину можно было заделать и сражаться дальше. Но когда я узнала, что ты исчезла, а потом услышала, что тебя схватил Борджа, я перестала понимать,
— А если бы он учинил это с тобой? — сказала я с неожиданной тоской.
— Я считала себя храброй, потому что никогда не боялась погибнуть в бою, — продолжала Катерина. — Но теперь я понимаю, что такое настоящая смелость. Ты гораздо храбрее, чем я была когда-либо. Наконец-то пришло время и мне выказать истинную силу и посмотреть в лицо своим главным страхам.
Я больше не смогла сдерживаться и заплакала. Графиня выбрала поражение и унижение, сдалась Борджа, понимая, что ее ждет бесчестье, публичное унижение в Риме. Если все сложится совсем плохо, она погибнет где-нибудь в грязных застенках замка Сант-Анджело. Все это Катерина сделала из любви ко мне.
— Я не хочу тебя покидать, — рыдала я. — Мы же сестры!
Она коротко рассмеялась сквозь слезы и спросила:
— Тебе потребовалось столько лет, чтобы это понять? С чего бы еще Боне так о тебе печься? — Она снова посерьезнела. — Здесь наши пути расходятся.
— Нет, — прошептала я. — Я не поеду. — Мне была невыносима мысль о том, что Катерина останется с Чезаре Борджа.
Она снова коротко, невесело рассмеялась.
— Наконец-то положение изменилось. Ты уже не хочешь уезжать, а я приказываю тебе это сделать. Отправляйся, Дея, пока я не передумала. Уезжай и будь счастлива, чтобы мое поражение не оказалось напрасным.
Я на миг отвернулась, как будто бы могла скрыть от нее свою тоску, и уверенно сказала:
— Наши пути снова пересекутся. К тому времени наша жертва уже породит нечто прекрасное.
Она кивнула, ее лицо исказилось от душевной муки, но в следующий миг снова разгладилось.
— Позаботься о моем Джованни, — прошептала Катерина мне на ухо.
— Но только недолго, — прошептала я в ответ. — Пока его мать не вернется.
Мы поцеловались, и сер Луффо со стражником повели меня вниз.
Провожатый, скрытый из-за холода капюшоном, ждал на вымощенной булыжником улице, сидя верхом. Рядом стояла смирная белая кобыла, предназначенная для меня, но когда стало ясно, что я не могу даже стоять, какие-то люди прикатили повозку. Я легла, уставилась в звездное небо и принялась дожидаться, пока подействует напиток с маком.
Двое солдат Чезаре скакали рядом с нами, пока мы не добрались до Имолы.
По временам я проваливалась в сон, а когда очнулась окончательно, был уже день, и мы в полном одиночестве катились по тосканской дороге. Когда мой провожатый остановил лошадей, я попыталась сесть, но в итоге сдалась. Он сам забрался в повозку
Сначала я подумала, что меня подвел маковый напиток, но, собравшись с силами, дотронулась до лица своего спутника. Это был мой Лука. Он снова служил писцом и курьером главнокомандующего папской армии. Они с Катериной устроили заговор, чтобы спасти меня. Он стал старше, лицо осунулось, на лбу появились морщинки, но это все равно был Лука, как будто нас и не разделяли все эти годы.
— Ради тебя я только что дезертировал из армии герцога Валентино, — сказал он мне, и мы поехали во Флоренцию, где нас ждали дети Катерины и будущее.
Теперь, будучи уже в преклонном возрасте, я не могу сказать наверняка, действительно ли Маттео приходил ко мне в темнице или же то был сон, навеянный волшебным порошком и болью.
Не имеет значения, существует ли ангел или же он лишь плод моего воображения. Я знаю только, что его голос ведет меня к истине. Жалею ли я, что не убила Чезаре Борджа? Нисколько, хотя от него пострадали еще тысячи людей. Но они тоже обязаны были бороться, находить собственный путь, ведущий из тьмы к свету.
Желаю, чтобы все мы нашли свой путь.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
После того как стены Равальдино были пробиты, Катерина Сфорца обратилась за протекцией к французскому королю, однако это не спасло ее от Чезаре Борджа, который изнасиловал графиню. Все же бальи Дижона потребовал, чтобы с ней обращались не как с пленницей, а как с гостьей, поэтому пытки она избежала. Катерину вынудили проехать через всю Романью с армией Чезаре, которая с триумфом возвращалась в Рим.
Там она подверглась публичным унижениям, ее заточили в тюрьму замка Сант-Анджело, где продержали больше года, поскольку графиня упорно отказывалась официально передать свои владения семье Борджа. В мае 1501 года ее дух наконец-то был сломлен, и она подписала бумаги, передающие Имолу и Форли Чезаре Борджа.
В тот же год Катерина вернулась во Флоренцию и посвятила остаток своих дней воспитанию сына Джованни де Медичи, обучая его военному делу.
Позже он прославился под именем Джованни делле Банде Нере, сделался величайшим кондотьером, наемным военным капитаном Италии. О его храбрости слагали легенды. Джованни женился на девушке из семьи Сальвиати и породил Козимо де Медичи, ставшего впоследствии Великим герцогом Тосканским. Среди прочих потомков Катерины были также короли Франции и Испании.
Дея и Лука — полностью вымышленные персонажи, тогда как прочие действующие лица списаны с реально существовавших людей.
Примечания
1
В средневековой Италии обращение к представителю среднего класса. (Здесь и далее прим. перев., кроме особо оговоренных.)
(обратно)
2
Ямвлих (III–IV вв.) — античный философ, неоплатоник и мистик. (Прим. ред.)
(обратно)
3