Алая графиня
Шрифт:
— Очень жаль, ваше сиятельство, — говорил Антонио. — Но слишком много солдат ушло с графом Джироламо, остальные защищают Ватикан. Нам просто не хватило людей, чтобы уберечь дворец. Толпа собралась так быстро… Слуги едва успели спастись бегством. То, что они не унесли, досталось толпе, остальное сожгли. Боюсь, многие прекрасные палаццо были полностью разрушены.
Катерина угрюмо поинтересовалась:
— А что случилось с кардиналами? Они собрались на конклав, чтобы избрать нового Папу? Меня, разумеется, больше других интересует Джулиано делла Ровере, кузен моего мужа. Я слышала, что
— Насколько мне известно, с кардиналами все в порядке, — покачал головой Антонио. — Почти все на конклаве в Ватикане, их хорошо охраняют. Но я слышал, что Борджа и делла Ровере общаются с конклавом через гонцов, они не осмелились покинуть свои дворцы. У Борджа имеется несколько пушек, нацеленных на улицу, палаццо делла Ровере тоже хорошо защищено. — Парень помолчал. — К несчастью для Риарио, кардинал Колонна был освобожден из тюрьмы и присоединился к конклаву. Он наверняка делает все возможное, чтобы не допустить избрания делла Ровере.
— А замок Сант-Анджело? Кто удерживает его?
— Наши войска. — Антонио понизил голос. — Хотя я вынужден признать, ваша светлость, что за прошедший день крепость несколько раз подвергалась нападению организованной и обученной милиции. Мои товарищи, отбивавшие атаки, говорят, что видели на многих противниках цвета Борджа.
— Это меня нисколько не удивляет, — сухо ответила Катерина и снова сосредоточилась на чавкающем болоте, расстилавшемся впереди.
Мы следовали изгибам змеящегося Тибра, пока почва под ногами не сделалась твердой и нас не окружили старательно ухоженные сады Ватикана. Отсюда мы двинулись на восток вдоль массивного южного фасада собора Святого Петра, узкие, высокие окна которого ярко светились. Солдаты заверили нас, что ехать тут совершенно безопасно. Мы выбрались из-под арки на площадь и в самом деле увидели, что она с трех сторон окружена вооруженными папскими гвардейцами. На ступенях, ведущих в атриум перед базиликой, и в северной арке стояли несколько пушек, дула которых были направлены в сторону улицы.
Стражники при нашем приближении схватились за мечи. Антонио заговорил с ними и поспешно объяснил, что нам необходимо попасть к крепости Сант-Анджело.
— Будьте осторожны, — отозвался один артиллерист. — Здесь, на площади, мы можем вас защитить, но дальше вам придется добираться самим. Впереди опасный квартал.
— Так дайте нам еще людей, — с негодованием потребовала Катерина. — Ведь я должна выполнить приказ мужа!
— Прошу прощения, мадонна, — с поклоном ответил изможденный пушкарь. — Я бы с радостью исполнил любой приказ капитана Джироламо. Но нас и без того слишком мало, а если кто-нибудь покинет свой пост!.. Да чего там, разбежавшиеся слуги его святейшества уже очистили дворец от многих ценных предметов, что само по себе плохо. Но если в базилику или Ватикан хлынет толпа, то разграблено и уничтожено будет все, что пока уцелело.
Даже Катерина не стала спорить с артиллеристом. Мы пересекли площадь и остановились в арке, ведущей на улицу. Замок Сант-Анджело находился всего в пяти минутах езды, в конце узкой улицы, протянувшейся через городской район, который назывался Борго.
Я всматривалась из-за плеча Катерины
Над стонами и криками поднимался боевой клич:
— Колонна! Смерть Риарио!
— Орсини! Орсини! Джироламо!
Наши защитники сомкнули ряды вокруг Катерины, которая выхватила свой скимитар и приказала:
— Вперед!
Я крепко держалась за нее, пока мы неслись через хаос. В свете наших фонарей я разглядела настоящую толпу пеших людей, которые сражались под стенами крепости, подсвеченной факелами на уровне второго этажа. Из-за зубцов стены торчали дула пушек.
К несчастью, фонари выдали наше приближение. Пока кони галопом неслись к крепости, кто-то из воюющих обернулся и увидел нас.
Мундиры наших солдат показывали их принадлежность к папским войскам, отчего еще громче загремели крики:
— Колонна! Смерть Риарио!
Некоторые из тех, кто подхватил этот крик, побежали прямо к нам, размахивая длинными мечами. В общей суматохе двое солдат с пиками, ехавших впереди, были вынуждены отступить в сторону, чтобы дать отпор атакующим. В следующий миг еще двоим пришлось вступить в бой.
Огромный детина с чудовищно длинным мечом кинулся на Катерину, радостно выкрикивая:
— Это она! Графиня, жена Джироламо! Хватай ее!
Он протянул невероятно длинную ручищу и вцепился в стремя. Лошадь поднялась на дыбы, и я соскользнула с одеяла, выполнявшего роль чепрака, прямо на дорогу, мощенную кирпичом. Удар оглушил меня, я лежала, совершенно ошеломленная, и наблюдала, как этот детина пытался схватить поводья. Ему это почти удалось, но Катерина опередила его. Когда лошадь опустилась передними ногами на землю, она, несмотря на тяжелый живот, ловко пригнулась к конской шее и ударила кривой саблей по лысой голове противника.
Облачко алых брызг поднялось у него над головой, когда клинок распорол кожу, послышался приглушенный треск, и сталь вошла в кость. Катерина выдернула скимитар и приготовилась наносить новые удары. Кровь хлестала из раны детины с такой силой, что его лица уже нельзя было разглядеть. Великан упал на колени.
Только тогда Катерина обернулась, вгляделась в темноту и выкрикнула:
— Дея!
Я снова задышала, закричала в ответ, поднялась на ноги. Антонио оказался рядом со мной и протянул руку, чтобы поднять меня в седло. В этот момент солдат с пикой занял свое место впереди отряда. Перед этим он ногой сбил с наконечника тело врага.
Те, кто сражался за Джироламо и Орсини, сейчас же окружили нас, отбивая наскоки противника и помогая нам побыстрее добраться до крепости, похожей на барабан. Мы поскакали по радиальной стене, ведущей к неприступным металлическим воротам.
Пока наши защитники колотили в них медным молотком, Катерина сложила ладони рупором и прокричала:
— Джироламо! Джироламо! Я привезла приказ от графа Джироламо!
В зарешеченном окне второго этажа возникло чье-то лицо.
— Я кастелян Витторио де Лампуньяни. Назовитесь!