Алая графиня
Шрифт:
Катерина поглядела с зубчатой стены на призрачные фигуры на улице. По-видимому, люди кардинала делла Ровере вняли ее совету и разбежались, потому что битва прекратилась, а те, кто остался, собрались вместе и выслушивали приказы.
— Подними лучников, — велела Катерина Витторио. — Пусть убьют как можно больше народу. Это наемники Борджа, при первой же возможности они захватят крепость. Доложишь мне об исходе в любой час ночи или дня.
Витторио с готовностью согласился, а затем проводил нас во временное жилье — пышные папские покои. Он извинился за то, что для нас здесь нет слуг, горячей воды и еды, за исключением безвкусной солдатской пищи, которую он лично принес
Графиня отказалась ложиться в постель без одежды, поскольку хотела быть готовой ко всему. Я разрешила проблему, отыскав две длинные ночные рубахи, принадлежавшие человеку гораздо более пышнотелому, чем мы. Катерина надела одну из них и легла на огромную кровать, парчовое покрывало которой было расшито эмблемами Сикста: золотой дуб над папскими ключами. Госпожа не стала забираться под простыни, а просто положила голову на подушку и тяжко вздохнула. Я задула лампу и легла рядом.
— Наверное, теперь ты понимаешь смысл аферы с Борджа, — произнесла она.
— Что?
— С Борджа, — повторила она сонно. — Он сказал, что, если я убью делла Ровере и удержу для него крепость Сант-Анджело после смерти Сикста, он станет Папой, отдаст мне все земли Романьи, какие пожелаю, большое поместье в Риме и сделает меня своим тайным военным советником. — Она тихонько захихикала. — Как же я устала… Не стоило рассказывать тебе обо всем этом.
От ее слов я тут же позабыла о сне и с ужасом спросила:
— Он предлагал тебе такое? Ты согласилась, зная, что он способен на убийство, и все равно с ним спала?
— Да, — ответила она. — Я приняла его план, потому что тогда была слишком наивна и надеялась, что он поможет мне добиться власти. Но потом я узнала Родриго получше и поняла, что он никогда не даст мне обещанного. Борджа слишком умен. Я прекрасно знаю, что он немедленно уничтожит меня, стоит мне вызвать его неудовольствие.
— Думаешь, он все-таки может тебя убить?
— Найдет способ сделать что-нибудь похуже. — Ее голос посерьезнел. — Опозорит меня при всех, может быть, лишит титула, но убивать не станет.
— А ты действительно собиралась убить делла Ровере?
— Может быть, в какой-то миг. — Матрас прогнулся, когда она в темноте пожала плечами. — Пока я не узнала, что у делла Ровере гораздо больше денег и влияния, чем у Борджа. Если нам повезет, то делла Ровере изберут Папой. — Графиня замолкла и зевнула. — Он обещал, что сохранит за Джироламо пост главнокомандующего папской армии, а я, в свою очередь, поклялась не допустить Борджа в крепость Сант-Анджело. Хотя делла Ровере заявил, что у него достаточно войска, чтобы самому взять крепость. Вероятно, он ошибается, думая, что купить папство будет легко. Если дело в этом, то с моей стороны мудрее просто удерживать крепость, пока мне не пообещают больше земель. Иначе мы с Джироламо останемся ни с чем… с Форли и Имолой. — Катерина надолго замолкла, и я решила, что она уже спит, но госпожа вдруг спросила: — Дея… это то, что предсказывала карта с Башней? Меня ждет поражение?
Я тоже долго молчала, обдумывая ответ.
— Помнишь, что я сказала тебе много лет назад? Карта обещает потрясения, перемену всей жизни. Как палаццо Риарио, которое сожгли. Что бы ни случилось, твоя жизнь уже не будет прежней.
Я ждала ответа и через секунду услышала легкое посапывание.
На
Я отыскала лестницу, ведущую на крышу, над которой уже сияло солнце. К этому моменту грохот затих, хотя в воздухе еще висел запах пороха. Катерина, стоявшая на стене рядом с пушкарями, заметила меня, подошла и поздоровалась. Она была оживлена, но радости в ней не чувствовалось.
— Мы обратили в бегство людей Борджа, — сообщила графиня. — Во всяком случае, тех, кого ночью не подстрелили лучники. Они вернутся не сразу.
Она на секунду замолчала и помрачнела. Ее рот дернулся в попытке сдержать быстро нарастающий гнев.
— Что касается Джироламо… Мой супруг узнал о смерти Папы вскоре после нас. — Голос Катерины сбивался от гнева, она не могла унять дрожь и кратко пояснила: — Он предпочел отступить и бежал в Рим. Следовательно, Пальяно снова в руках Колонна, а заодно и Каве с Капраникой, города, которые мы уже взяли. Все наши труды пропали даром. — Графиня обратила гневный взгляд на улицу, чтобы солдаты не увидели ее лица. — Джироламо довел войско до окраин города. Он запросто мог бы войти в замок Сант-Анджело, однако конклав кардиналов приказал ему оставаться за городскими воротами, пока не будет избран новый Папа. — Она сверкнула глазами. — И Джироламо, этот идиот, послушался! Он погубит нас!
— Мне жаль, мадонна, — прошептала я.
— Надеюсь лишь на то, что делла Ровере сумеет подкупить всех, кого нужно, и станет Папой, — горько проговорила она, немного помолчала и продолжила уже спокойнее: — Спустись на второй этаж, поешь с офицерами. Потом возвращайся в папские покои, там безопаснее и ты никому не будешь мешать.
Не успели мы расстаться, как внизу протрубил горн.
Кастелян сер Витторио поглядел вниз и прокричал:
— Кто там?
Я поспешила к краю стены, чтобы вместе с остальными посмотреть на улицу.
Там стояли шестеро всадников, четверо из них были с алебардами, пятый размахивал белым флагом, а шестой был в рясе священника. Он и говорил, а остальные слушали.
— Я привез срочное сообщение для ее сиятельства Катерины Сфорца.
Моя госпожа шагнула на край стены и прокричала:
— Я здесь. Кто вас прислал?
Священник прямо в седле отвесил вежливый поклон и ответил:
— Ваш племянник, его преосвященство Рафаэле Риарио.
Я нахмурилась. Рафаэле был нечастым гостем в палаццо Риарио, но я прекрасно помнила его. Он получил кардинальскую шапочку из рук своего двоюродного деда в скандально юном возрасте и сопровождал покойного архиепископа Сальвиати во Флоренцию, чтобы принять участие в убийстве Лоренцо де Медичи. После гибели брата Джулиано Лоренцо сжалился над перепуганным юнцом и благополучно отправил Рафаэле обратно в Рим в сопровождении вооруженного телохранителя.
— Что он хочет передать? — вежливо поинтересовалась Катерина, которая никогда не любила Рафаэле и считала его трусом.
— Мой господин опасается за безопасность своей тети Катерины и ее будущего ребенка, поэтому предлагает обсудить дальнейшую совместную оборону крепости, — прокричал в ответ священник. — Мы приехали, чтобы сопроводить вас в хорошо защищенный дворец, где вы встретитесь с племянником.
— Безмозглый остолоп, — пробормотала Катерина себе под нос, а затем снова закричала: — Я не могу покинуть крепость Сант-Анджело, пока не будет избран новый понтифик. Пусть мой племянник сам приедет сюда, и я буду счастлива обсудить с ним все, что угодно. Я гарантирую его безопасность.