Альфа
Шрифт:
На кофейном столике лежали файлы и папки. Стивен. Я присела на край дивана и переместила папку на колени. Я колебалась, а потом открыла ее. На переднем плане в центре была большая фотография Стивена, снятая с расстояния. Глаза его были... дикими. Зло. Страшно. Совсем не так нежно, как он всегда смотрел на меня... сначала. На следующей странице было досье, с личной информацией на Стивена. Я разглядывала ее некоторое время, затем перевернула страницу. Я чуть не выронила папку, так как была удивлена тем, что увидела на следующем снимке. Это была молодая женщина с белокурыми волосами, но это было все, что я могла разглядеть. Она была окровавлена и ее было не узнать. Мне пришлось подавить мой собственный ужас. Следующий снимок был с ней, точнее с ее телом. Она была нагая, на фотографии были видны массивные рубцы, синяки, ушибы,
Там была целая серия фотографий разных женщин с аналогичными травмами. Все они были светловолосыми и с голубыми глазами, похожими на меня, даже похожими по телосложению. Были медицинские справки о каждой из них, и даже несколько копий полицейских протоколов. Они были самыми страшными. В них говорилось, что они начинали отношения со Стивеном так же, как и я. Женщины описали, как он говорил им все, постепенно, в конечном счете, заставляя их согласиться на то, чтобы их связали, надели наручники, а затем он начинал с маленьких пощечин и переходил к ударам по ногам, рукам с помощью плети и розги, и всяким ужасным вещам. Я дочитала до того момента, где девушка осталась слепой на один глаз. Я закрыла файл и положила его на журнальный столик, руки тряслись, в животе урчало. Он рассказывал правду.
Если бы не он, не знаю, чтобы было.
Прошло много времени, прежде чем я смогла встать и закончить рассматривание моей комнаты.
Я прошла мимо бара и очутилась в спальне, в которой также было окно от пола до потолка. Там была кровать с балдахином, такие же ковры под ногами, огромный шкаф, два простых удобных, но безумно дорогих кресла. Не было телевизора, что было хорошо, так как я мало смотрела ТВ. Я открыла шкаф и обнаружила, что там было мое нижнее белье, брюки для йоги, и еще много чего. Следующие двери привели меня к ванной комнате. Стеклянная стена и здесь, с массажной ванной, установленной на постаменте возле окна, уже стояли мои принадлежности для макияжа. Душ немного похожий на тот, что был у меня дома. Другая дверь вела в гардеробную больше, чем моя спальня, ванная комната и гостиная. Гардеробная была такой большой, что она имела свою маленькую гостиную: полки, содержали все мои туфли и сумочки, зеркало в полный рост, и возле него были все мои украшения. Моя одежда занимала только крошечную часть гардеробной. Остальное пространство? Было занято платьями, юбками, блузами, джинсами... все абсолютно новое, с бирками, моего размера, из всех самых дорогих магазинов в мире. Самое страшное! Все они были в моем стиле. Я бы с удовольствием одела каждую деталь этого гардероба.
Мне нужно была присесть, после того, когда я это все увидела.
Все здесь принадлежало мне. Он знал мое чувство моды, какие платья и топы мне бы хотелось носить, и я увидела целую секцию гардероба, посвященную белью. Я не рассматривала белье, но я предположила, что это все было моего размера. Я снова была близка к истерике.
Он предпринял серьезные усилия, но я снова пыталась восстановить дыхание, пытаясь успокоить мою начинавшуюся панику, чтобы вернуться в ванную. Мне хотелось выпить. Я нашла свою зубную щетку в маленькой чашке, вместе с моим собственным наполовину использованным тюбиком зубной пасты Crest. Это было странно, видеть мою зубную пасту и зубную щетку здесь, в этой ванной. Я успокоила мои эмоции, чтобы почистить зубы и прополоскать рот. Я вспомнила, как Харрис собирал мои вещи, но как они оказались здесь распакованными? Он сунул одежду в чемодан и выставил меня за дверь, а потом отвез прямо в аэропорт. Поэтому очень странно. Это, несомненно, впечатляет, но и жутко тревожит.
Когда я положила зубную щетку, поправила макияж и прическу, я вышла в гостиную, мой чемодан стоял у окна. Я подошла к окну и попыталась справиться со своими эмоциями. Очевидно, я испытывала самое сильное чувство страха. Я была “собрана” без предупреждения, перелетела через всю страну и меня привезли в роскошный пентхаус к скрытному человеку, который знал каждую вещь обо мне, вплоть до вкуса в одежде. Я не знаю, как его зовут, и я не знаю, как он выглядел.
Но его голос... Бог мой, его голос. Каждое слово, которое он говорил, было тщательно продуманным, тщательно отобранным и безупречно произнесенным. Он мог быть теплым и ласковым, с намеком на интимность или же острым,
Я знала, по прикосновениям его руки. У него были большие и сильные руки. Вся моя рука могла легко уместиться в его ладони. Голос его доносился сверху, мне казалось, что он довольно высокий.
Мне было любопытно. Я хотела знать, чего он от меня хочет. Почему меня? Это был самый большой вопрос, который я задала себе. Почему меня? Он наблюдал за мной “долгое время”, — как он сказал, и из-за глубины его знаний обо мне стало ясно, что он не врет и не преувеличивает. Но, несмотря на это, я никогда… никогда не чувствовала его присутствие в моей жизни. Никогда не было ощущения, что меня сопровождают или за мной наблюдают, за исключением тех немногих случаев, которые он уже объяснил. Он бы никогда не вмешался в мою жизнь, никто никогда не присылал мне подозрительных писем или звонил. Когда я была в самом бедственном положении в моей жизни, он... спас меня, и утверждал, что не хочет, чтобы я вернула ему деньги.
И он также обещал, что не будет принуждать меня к сексу. Он просто хотел, чтобы я... что? Я до сих пор не знаю. Была здесь? Странные беседы с завязанными глазами. Ужин и коктейли с завязанными глазами? У него была экономка, поэтому я сомневалась, что он будет пытаться превратить меня в странную Золушку. Стирать для него или что-то там еще. Так чего же он хотел? Я не могла понять его, и у меня было чувство, что я никогда не смогу понять его, не попытавшись поиграть с ним.
И, однако, весь мой страх… И тут я поняла, что с ним я не чувствую себя в опасности. Я не чувствовала, что он угрожает мне. Я не чувствую, что он сумасшедший или неуравновешенный. Эксцентричный, конечно. Странный и нелюдимый, определенно. Похож на сталкера. Я собиралась сделать то, чего он пожелает? Повиноваться ему? Или пойти домой и быть в шаге от нищеты.
Я не могла этого сделать. Келвин зависит от меня... Я любила своего младшего брата. Он был очень дорог мне. Он заслуживает лучшего шанса на нормальную жизнь, который я могла бы ему дать. Кел был умным, красивым парнем с головой на плечах. Он мог достичь чего-то. Он изучал кинематографию, и я видела некоторые из его произведений, он был талантлив, и я часто представляла себе, что он, возможно, когда-то будет в Голливуде. Но я должна быть уверена, что он закончит колледж. Он был решительным ребенком, и я знала, что было бы хорошо, если бы он нашел свой путь... но я была его старшей сестрой, и я была единственным родителем, которого он нарисовал, когда ему исполнилось одиннадцать. Мама была беспомощна, и никогда уже не станет нормальной. Рейвенвуд было лучшим местом для нее. Если я не смогу оплатить счета, она будет в итоге под опекой государства и будет перемещена в один из дерьмовых престарелых домов, в котором она с большой вероятностью могла бы стать предметом злоупотреблений со стороны персонала. Я не могла позволить этому случиться. И, наконец, папа был мертв уже семь лет.
Я уже приняла решение. Я могла все сделать. Это ради моей мамы и брата.
И... да, для себя. Я хотела больше узнать об этом загадочном человеке, который теперь принадлежит мне.
Так, с глубоким вздохом, я коснулась кнопки домофона.
— Элиза? Я готова.
Глава 3
Первый поцелуй
Элиза была невысокой женщиной, с густыми черными волосами, заплетенными в длинную косу, тронутыми сединой на висках. Она была одета в простые черные брюки, черную рубашку с засученными до локтей рукавами, и черные босоножки. Ее карие глаза пристально меня осмотрели.
– Я — Элиза, — сказала она слегка повышенным голосом.— Если вы готовы, я провожу вас в столовую.
— Звучит хорошо, — я протянула ей руку. — Я — Кайри.
— Мне очень приятно встретиться с вами, мисс. — Она кивнула мне, при этом, слегка склонив верхнюю часть тела, чисто формальный жест. — Сюда, пожалуйста. Хотели бы вы, что бы я провела экскурсию?
Я кивнула.
— Конечно.
Она вывела меня из моей комнаты в коридор. Отполированные полы там были из темного дерева. Я последовала за Элизой до конца коридора, и поняла, что это была та комната, в которой я была с ним. Меня очень тяготило, что я не могла использовать его имени, даже в собственных мыслях.