Альфа
Шрифт:
Другой хриплый стон сорвался с моих губ, когда его губы коснулись моих предплечий. Горячие, мягкие, влажные губы, целовали меня так нежно, что я не могла предотвратить стон. Он не тронул моих губ, только руки, но у меня появилось чувство, что они больше никогда не будут моими. Я вся дрожала, едва дыша.
— Господи, ты так чутко реагируешь, моя малышка. Я знаю, ты это чувствуешь.— Его голос был низким, его горячее дыхание, касалось моего. — Это как молния, не так ли? Словно удар молнии, между нами. Каждый раз, когда мои губы касаются твоей идеальной
Я не могла дышать, только слушала, как слова лились из его уст. Если бы я такое услышала раньше, я бы рассмеялась. Но сейчас это звучало так великолепно и естественно. О, Боже, его слова. Я не могла не реагировать на подобные заявления. Я почувствовала, что выгнулась дугой, подставляя шею ему. Никто никогда не говорил мне подобных слов. Я бы назвала их сексуальными, горячими, красивыми. Был один парень, который называл меня «чертовски сладкой», и я испытывала смешанные чувства. Я бы сказала, что у меня было привлекательное тело, и просто фантастические сиськи. Однажды мне сказали, что у меня красивые глаза.
Но... это было по-другому. Его голос, звучал иначе, хотя это был банальный комплимент. И... он заставлял меня дрожать Что, черт побери, это значит?
Я понимала и не могла отрицать, что я таяла от прикосновений этого мужчины. Просто поцелуи вдоль моей руки, и я уже стонала. Если он мог вызвать такую реакцию, просто целуя мои руки, то что бы со мной было, если бы он начал целовать меня в другие места. Я вздрогнула, от таких мыслей.
Его губы пробежались по моим плечам и застыли у основания моей шеи, он улыбнулся в мою кожу.
— Да... ты это чувствуешь. Ты чувствуешь, что я мог бы сделать с тобой. Что я буду делать с тобой. — Он целует мою шею, один... два... три раза... а потом его губы оказались близко к моему подбородку — он собирается меня поцеловать? — его губы скользили вверх, вверх, и остановились в уголке моих губ.
— Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя? Не так ли? Ты хочешь, но боишься. Я чувствую страх в тебе. Скажи мне. Попроси меня поцеловать тебя.
Его губы зависли, едва касаясь моих губ. Я дрожала всем телом. Его слова бурлили у меня в горле. «Поцелуй меня. Пожалуйста, поцелуй меня». Я стиснула челюсти, сжала зубы вместе, чтобы остановить свои слова.
— Нет? Нет, хм? — Его дыхание коснулось моей щеки, и затем его губы спустились, и укусили мою нижнюю губу. Он поцеловал меня так тихо, так быстро, что я едва почувствовала. И тогда я поняла, что он остановился. — Хорошо. Хорошо, я могу подождать.
Я выдохнула, когда почувствовала, что он отошел, затем услышала звон посуды.
— Суп остынет. Открой рот. — Его тон снова стал официальным.
— Ты собираешься кормить меня? — Я ненавидела то, каким слабым мой голос был.
— Да, конечно. Сейчас. Открой
Я заколебалась, а затем, мой урчащий желудок заставил меня открыть рот. Он положил ложку в мой рот, и я ощутила вкус.
— Ммм. Ты не шутил. Это потрясающе.
— Элиза является единственной в своем роде. Никто не готовит, так, как она.
Я услышала, как он сам попробовал, а затем снова поднес ложку к моему рту.
— Хочешь хлеба?
Я кивнула, затем проглотила и ощутила, как что-то царапало мои губы. Пахло свежеиспеченным хлебом, я открыла рот, и откусила маленький кусочек багета. Он обмакнул его в суп, размягчая его, и я съела немного, наслаждаясь ароматом.
Таким образом, он кормил меня, и при этом ел сам. Это должно было быть неловко, но почему-то не было. Когда мы поели его пальцы прошлись по моим губам, моей челюсти, но я не вздрогнула от его прикосновений.
Но это было так нереально, так нелепо, романтично и странно, что я не могла понять мою собственную реакцию, не могла не быть в смятении, разве что совсем чуть-чуть.
Я услышала, как дверь открылась, и звук колес прошелся по полу.
— Вам понравился суп, мисс Кайри? — Спросила Элиза, убирая тарелки и ставя еще что-то.
— Это было удивительно, Элиза, — ответила я, — Спасибо вам.
— Действительно, — сказал он. — Поистине чудесно, как всегда.
— Главное блюдо — лосось,— сказала Элиза, — только что пойманный и запеченный с травами. Рядом с ним вы найдете, сделанное мною пюре из чеснока с зеленой фасолью.
— Да, Элиза, это выглядит потрясающе, — сказал он, его голос был ровным, но звучал с удовлетворением. — А вино?
Я слышала, как открыли бутылку и полилась жидкость.
— Пино-Гри девяносто шестого года, — сказала Элиза. — Это винодельческий район во Франции.— Но мне это ни о чем не говорило.
— Отлично, — сказал он. Его следующие слова были адресованы мне. — У меня есть несколько винных заводов по всему миру, один из которых находится в Эльзас-Лотаргинии. Хотя, признаюсь, я оставил там ту семью продолжать делать вино, потому что они делали это поколениями.
Он взял мою руку в свою и вставил бокал в мою ладонь. Я загнула мои пальцы вокруг его ножки, поднесла к носу и понюхала.
— Я не так много знаю о вине, — призналась я. — Я знаю, что надо вдыхать запах таких вин, но я не знаю, как они должны пахнуть.
Он усмехнулся.
— Возможно, в другой раз, мы постараемся восполнить твои знания в этой области. Но не сегодня. Сейчас, просто наслаждайся.
Я поднесла бокал к губам и сделала маленький глоток.
Святой Боже.
Я сделала еще глоток. На этот раз я подержала вино во рту, ощущая его моими вкусовыми рецепторами.
Раньше я думала, что все это чушь собачья. По телевизору я видела, как богатые люди делали так. Действительно, я ощущала множество различных вкусов, чувствуя их подтекст и намеки, нюансы. Я не смогла бы их идентифицировать или описать, но я могла их чувствовать.