Альфасамка
Шрифт:
Дело усложнялось. Но я не из тех, кого могут остановить подобные мелочи.
— Удивительная вещь, — рассуждала Наташка, пока я раздумывала, как действовать дальше. — Ты заметила, что в Хорватии мало кто говорит по-английски? Зато практически все знают немецкий. Не понятно…
— А ты обрати внимание, — ответила я, — на основной состав отдыхающих — это либо немцы, либо австрийцы.
— Точно, — воскликнула она, — а я все никак понять не могла эту странную закономерность. Кстати, как ты собираешься общаться с этим красавчиком?
— Еще не придумала, — сказала я.
— А вообще, язык любви —
— Это точно, — согласилась я.
— То есть ты хочешь сказать, что готова снять мужика, с которым даже не сможешь объясниться, и заняться с ним сексом? — поперхнулась коктейлем подруга.
— Ваше удивление, девушка, — ответила я, — меня пугает! Еще минут десять назад ты была готова сделать то же самое!
— Ну я же не знала, что он не говорит по-английски, — пыталась оправдаться Наташка.
— А что это меняет? Никак не могу понять логики твоих рассуждений… — продолжала удивляться я.
— А что тут непонятного? Тебе нравится мужчина, с которым вы сможете объясниться разве что жестами. И ты все равно готова его соблазнить. Но ведь речь тогда идет только о сексе!
Теперь настала моя очередь поперхнуться коктейлем.
— А о чем еще может идти речь в курортном городке Умаг за два дня до отъезда на родину? О многолетнем романе? Я тебя не понимаю!
— Нет, никто, конечно, не говорит о романе, так, курортное приключение… Но нельзя соблазнять мужика только для секса, без общения!
— Почему нельзя? — я начинала терять терпение.
— Потому что так делают только мужики!
— Не вижу логики.
— Это противно женской природе.
— Наташа, по-моему, тебе достаточно коктейлей, — сделала я вывод.
— Как ты не можешь понять, — не унималась подруга, — это мужики снимают девиц на одну ночь, и им все равно, о чем они будут говорить. Даже наоборот, — чем меньше слов, тем лучше. Их интересуют только внешние данные. Но женщины-то другие!!!
— Дорогая, — ответила я, — когда речь идет о мимолетной интрижке, какая разница, о чем говорить с субъектом, интересующим тебя исключительно с точки зрения внешности. Я тоже считаю, что чем меньше слов, тем лучше.
— Это неправильно!
— То есть пару часиков поболтать с мужиком, а потом переспать с ним и забыть о его существовании — это нормально. А просто переспать с ним и забыть — это ненормально?!
— Да. Для женщины — это ненормально.
— На мой взгляд, ты пала жертвой стереотипов!
Я жестом подозвала красавчика-бармена, улыбнулась ему и протянула свой пустой бокал. Поняв по моим жестам, что я хочу еще такой же, он быстро налил мне новый коктейль. Когда этот красавчик принес бокал, он задержался около нас, оперся локтями о барную стойку и протянул мне заказанный алкоголь. Перед тем как взять коктейль, я незаметно для окружающих провела кончиком указательного пальца по тыльной стороне его руки. После чего многозначительно посмотрела ему в глаза. Он ответил на мой взгляд, хитро улыбнулся, подмигнул, что-то сказал по-хорватски и ушел наливать кому-то пиво.
— Почему это я пала жертвой стереотипов? — не унималась Наташка.
— Потому что взрослые люди, которые физически нравятся друг другу и хотят заняться сексом без всяких сантиментов,
— Но ведь это так и есть!
— Наташа, если уж на то пошло, приличная девушка не заведет курортный роман и не переспит с мужиком раньше, чем на третьем или даже пятом свидании.
— Правильно!
— А ты разве не хотела соблазнить этого бармена? Или ты подумывала, не стоит ли выйти за него замуж и родить от него парочку детишек?
— Нет, не подумывала… Фигня какая-то получается! Это ведь действительно навязанный стереотип…
— Вот теперь я слышу слова разумного человека, — мы подняли бокалы и чокнулись. — Просто модель женского поведения в современном обществе уже изменилась, а бабские мозги ее еще не догоняют. Здесь каждая барышня должна решить сама для себя — она занимается сексом только с мужчиной, с которым серьезно встречается, или позволяет себе маленькие кратковременные радости. Я согласна, что второй вариант больше свойствен мужикам, чем женщинам. Но уж если девушка выбрала его, то зачем тратить время и силы на никому не нужную болтовню?
— Ой, не знаю, — серьезно задумалась Наташка.
— Чего ты не знаешь? — рассмеялась я. — Ну вот скажи мне, если тебе мужик уже понравился и ты хочешь с ним переспать. При этом не планируешь никаких отношений, просто секс. И ты видишь, что товарищ адекватный, ведет себя спокойно, с дамами учтив. Изменятся ли твои намерения, если ты узнаешь, что у него высшее образование, двое детей от первых трех браков, а любимую собачку зовут Шарик?
— В принципе нет. А если это маньяк или извращенец? — и она округлила глаза.
— Если это маньяк или извращенец, то он тебе такой лапши на уши навешает, что ты и за десять свиданий его не раскусишь!
— Ты права, конечно, — согласилась она. — Об этом надо подумать.
К нам подошел официант и поставил перед нами два бокала с такими же коктейлями, которые мы пили.
— Мы разве заказывали? — спросила я.
— Это за счет заведения от нашего бармена, — и он игриво подмигнул мне.
— А бармен ничего не просил передать?
— Просил, — и официант еще радостнее заулыбался. — Он заканчивает работу в два часа ночи и спрашивает, не согласитесь ли вы выпить с ним еще по бокальчику.
— Передайте бармену, что я согласна.
Официант побежал к моему красавчику. Тот выслушал, потом повернулся, посмотрел на меня, и мы понимающе друг другу улыбнулись.
— Кстати, официант тоже ничего, — сказала я Наташке, — и по-английски говорит. Так что ты с ним сможешь часок пообщаться, — я ущипнула ее за бок.
— Не знаю, — ответила она, — я уже не могу сфокусироваться на нем. Думаю, мне хватит коктейлей.
К двум часам ночи Наташка немножко протрезвела. Заведение закрывалось, и посетители начали расходиться. Бармен подошел к нам вместе с официантом, который положил глаз на мою подружку и потому с радостью вызвался играть роль переводчика. Мы посидели, еще немного выпили.