Алисанда
Шрифт:
Почему? Вон какая…
В этот момент я глянула вниз и обомлела. Вместо привлекательной зелёной долины под нами я обнаружила выжженную, пустующую землю. Коричневая, вся в трещинах, поверхность, казалось, никогда не знала влаги; чёрные стволы голых деревьев скрючились под леденящим душу ветром. И нигде не было видно ни одного живого существа; ни одного, пусть даже самого маленького, водоёма. И хотя в небе ярко светило солнце, долина была в глубокой тени. Над ней, закрывая иссохшую землю от ласковых солнечных лучей, возвышались серые остроконечные пики.
От одного взгляда
— Драко-он! — вновь позвала я. Лапы начали соскальзывать.
Меня явно поняли без слов. Дракоша аккуратно взмахнул хвостом и сбросил меня к себе на загривок. Я, не медля, вцепилась в скользкую чешую всеми четырьмя лапами. С драконьего загривка обзор оказался на порядок лучше, чем с хвоста, да и здесь было намного комфортнее.
— Слушай, а что это за место было? — поинтересовалась я, когда мы миновали один из ограждающих мёртвую долину пиков. На душе сразу стало легче.
Ответа не было несколько минут. То ли дракон переваривал вопрос и придумывал ответ, то ли пытался сообразить, какое место я имею в виду.
— Это Долина Мёртвых, — выдохнул наконец он.
— Это как? — ошалела я.
Ответа не последовало. В воздухе повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь свистом ветра да взмахами крыльев чешуйчатого ящера.
Солнце уже скрылось за горными вершинами, в небе появились звёзды, а дракон всё летел, не желая приземляться на ночлег. У меня затекли лапы и спина, в горле пересохло, голова страшно разболелась, тело вспомнило, как билось об камни под водой. Словом, чувствовала я себя прескверно. Несколько раз в помутнённое сознание приходила настойчивая мысль о прыжке вниз, к рекам, озёрам и цветущим долинам, но я столь же настойчиво отгоняла её, памятуя о своём "задании".
Мы всё летели и летели, а горы никак не кончались. Какой путь мы проделали? И какова же в таком случае длина этой гряды?
"А ты не заметила, что слева и справа виднеются поля? Где-то хуже видно, где-то лучше, но они есть!" — воскликнул Вермерх.
Хочешь сказать, что гряда узка и вытянута в длину?
Об этом я догадалась.
"Можешь же, когда захочешь!"
Всё равно это не оправдание непомерной длине горной цепи!
"Умная, да?" — жеребец мерзко хихикнул и скрылся в глубине.
"Не обращай внимания, он устал", — вступился за друга Юка.
Я тоже. Он может поспать, а я — нет. Есть разница?
"Поспишь тут, когда тело по несколько раз в минуту подвергается смертельной опасности!" — буркнули из недр сознания.
Ничего подобного! В последние полдня, позвольте заметить, вообще никаких неприятностей не случилось.
"Поплюй!" — вздохнул Юка.
И напрасно я не послушалась совета.
Внезапно дракон сложил крылья и ринулся вниз, словно намереваясь протаранить скалу. И у него непременно получилось бы, на такой-то скорости. Только вот с какими последствиями для него самого — вопрос. Я, успевшая к тому времени обвыкнуться на драконьей спине и убрать когти, моментально отправилась в свободный полёт.
По мере приближения обнаружилось, что скала изрешечена дырами, словно её расстреливали из пушек очень большого калибра. Отверстия эти при ближайшем рассмотрении оказались полукруглыми.
"Входы в пещеры", — заключил Вермерх.
С чего ты взял?
"А ты внимательно приглядись, что в них творится, — вклинился Юка, принявший сторону жеребца. — И отыщи-ка нашего изумрудного малыша".
Я послушно пригляделась. К одному из отверстий подлетел небольшой, по сравнению с самим входом, изумрудный дракоша и, сложив крылья, мягко опустился на каменную площадку. Его мгновенно обступили трое драконов покрупнее, появившиеся из мрака пещеры: два серых и палевый. Изумрудный сжался в комок, испугавшись строгого вида и взглядов собратьев. А те, судя по возгласам, принялись отчитывать его. В одном из голосов я опознала хриплый женский.
Поймавший меня дракон приземлился неподалёку от группы. Площадка, на которой собралось в общей сложности пять драконов, издалека казавшаяся такой маленькой, на самом деле была огромной. Здесь преспокойно могли поместиться ещё пятеро среднестатистических крылатых ящеров.
Меня аккуратно положили на каменную поверхность. Рядом опустилась гигантская когтистая лапа, от одного взгляда на которую мне стало не по себе. Я задрала голову и обомлела: надо мной навис потрясающей красоты алый гигант с шикарными полупрозрачными крыльями. На меня недовольно взглянул янтарный с вертикальным зрачком глаз; из ноздрей дракона вырвался белый дымок. Ящер презрительно фыркнул.
Заметив гиганта, драконы красиво изогнули шеи в молчаливом приветствии. Даже затравленно озиравшийся изумрудный дракоша поднялся, чуть расправил крылья и опустил голову до земли, из чего я смогла заключить, что имела честь быть спасённой их повелителем. Самолюбие резко подскочило до критической отметки.
Алый дракон сделал несколько осторожных шагов, тщательно выбирая, куда поставить лапу. Миновав мою распластанную по земле тушку, он двинулся увереннее, кивнув при этом подчинённым. Те поняли своего повелителя без слов и последовали за ним, гордо вскинув головы. Когда драконы скрылись во мраке пещеры, на площадке остались только я да мой изумрудный друг. Дракоша, испуганно озираясь, подполз ко мне и протянул лапу.
— И что? — не сообразила я.
— На-а спину лезь, — забывшись, зевнул он.
И тут же с треском захлопнул пасть. Испугался, бедненький. Его здесь, видать, не шибко жалуют.
Теперь мне стало понятно, что он хотел сказать. А то жесты какие-то, поди, разбери, чего от тебя ждали. Прихрамывая на обе передние лапы и шипя, как дикая кошка, я вскарабкалась по плечу дракоши и устроилась между роговых пластин у него на шее. Дракон выпрямился, я едва не соскользнула на землю, в последнюю секунду умудрившись вонзить когти глубоко в верхний слой чешуи. Медленно, беспрестанно оглядываясь, дракоша направился следом за своими сородичами в пещеру, тёмную и холодную, как мне показалось сперва.