Аллигент
Шрифт:
Металлические ступеньки, ведущие вниз к тротуару, скрипят под каждым моим шагом. Я вынуждена отклонить голову назад, чтобы взглянуть на самолет, который оказывается больше, чем я ожидала, серебристо-белого цвета. Прямо под крылом находится большой цилиндр с вращающимися лопастями внутри. Я представляю, как лопасти засасывают меня и выплевывают на другую сторону, слегка трепеща.
– Как может что-то настолько большое оставаться в воздухе?
– сказал Юрай, стоящий рядом со мной Я качаю головой. Я не знаю, и я не хочу думать об этом. Я следую за Зои вверх по
Я нагибаюсь, когда иду через проход, несмотря на то, что он выше моей головы. Внутри самолета - ряды и ряды сидений, покрытых порванной, истертой синей тканью. Я выбираю одно в передней части, рядом с окном. Металлический стержень давит на мой позвоночник. Кажется, как будто бы это скелет стула, на котором едва ли есть хоть какая-
нибудь плоть для опоры.
Кара села позади меня, а Питер, и Калеб, двинулись в направлении задней части самолета и сели рядом, возле окна. Я не знала, что они были друзьями. Это кажется целесообразным, учитывая какие они подлецы.
– Сколько лет этой штуке? Я спрашиваю Зои, которая занимает место около носовой части.
– Довольно старый, - говорит она.
– Но мы полностью переделали значимые части. Для того что нам нужно это идеальный размер.
– Для чего вы его используете?
– Наблюдение за местностью, в основном. Мы хотим держать периферию в поле зрения, на случай угрозы в нашу сторону. Зоя замешкалась.
– Периферия" -это большое, хаотичное место подобное месту между Чикаго и ближайшим регулируемым государством метрополии, Милуоки, который находится примерно в трех часах езды отсюда.
Я хотела бы спросить, что именно происходит на периферии, но Юрай и Кристина занимают места рядом со мной, и момент потерян. Юрай опускает подлокотник вниз между нами и склоняется в мою сторону, чтобы выглянуть в окно.
Если бы Бесстрашные знали об этом, все бы выстроились в очередь чтобы научиться управлять им, говорит он.
– Включая меня.
– Нет, они бы привязали себя к крыльям. Кристина толкает его руку. Ты что не знаешь свою фракцию?
Юрай в свою очередь тычет ее в щеку а потом отворачивается снова к окну.
– Кто-нибудь из вас видел Тобиаса?
– спрашиваю я
– Нет, я не видела его, - говорит Кристина, - Все в порядке?
Прежде чем я ответила, взрослая женщина с линиями вокруг рта встала в проходе между рядами сидений и хлопнула в ладоши.
– Меня зовут Карен и сегодня управлять самолетом буду я! она анонсировала.
– Это кажется пугающим но помните: Наш шанс разбиться много ниже вероятности автомобильной катастрофы.
– Какие же тогда шансы на выживание, если мы разобьемся, Юрай бормочет, но ухмыляется. Его темные глаза настороженны, и он выглядит легкомысленным словно ребенок. Я не видела его таким с тех пор как Марлен умерла. Он снова симпатичный.
Карен
Это было почти чудом, что она вспомнила, что нужно объяснить, что такое периферия ранее. Самолет начинает двигаться назад ,и я удивлена тем, насколько плавным это ощущается, как будто мы уже парим над землей. Затем он поворачивается и скользит по тротуару, который окрашен десятками строк и символов.
Моё сердце бьётся тем чаще, чем дальше мы отдаляемся от здания аэропорта, и затем голос Карен объявляет через громкоговоритель : "Приготовиться в взлёту."
Я сжимаю подлокотники, когда самолёт приходит в движение. Меня прижимает к сидению, вид из окна превращается в смазанный набор цветов. Затем я чувствую - мы отрываемся от земли, вид из окна становится шире, всё становится таким меленьким за секунды. Мой рот открыт, словно я забыла, как дышать.
Я вижу аэропорт, по форме он напоминает нейрон, как из моего учебника, его окружает стена. Вокруг него паутина из бетонных дорог с "сэндвичами" зданий между ними.
И затем, внезапно, и здания и дороги исчезают, под нами только полотно серого, зелёного и коричневого цветов. Я смотрю вдаль, но всё что я вижу - земля, земля и земля.
А чего я ждала? Что место, где заканчивается земля будет выглядеть, как гигантский обрыв, висящий в небе.
Чего я уж точно не ждала, так это осознавать, что я была человеком, жившем в доме, который даже не видно отсюда. Места, где я прошла по сотням улиц - тысячам разных улиц.
Я не ждала, что почувствую себя такой маленькой.
"Мы не можем лететь слишком высоко, или слишком близко к городу, чтобы не привлекать внимание, так что наблюдаем с приличного расстояния. С левой стороны вы можете видеть некоторые из разрушений, оставленных Войной за Чистоту. Они были до ещё того, как повстанцы прибегли к биологическому оружию, вместо бомб."
Мне приходится вытереть слёзы с моих глаз, перед тем как рассмотреть то, что поначалу выглядит просто как кучка из тёмных зданий. Присмотревшись получше, я понимаю, что здания не просто чёрные - они обуглены до неузнаваемости. Некоторые из них разрушены до основания. Дороги между ними разрушены и покрыты трещинами, словно разбитая скорлупа.
Это кажется мне какой-то частью города, но в то же время и нет. Разрушения городу должно быть принесли люди. Но также их вызвало ещё что-то, что-то большое.
"И теперь небольшой взгляд на Чикаго!" Говорит Зоуи. "Как вы можете видеть, часть озера была осушена, чтобы можно было построить забор, мы старались оставить его нетронутым настолько, насколько это было возможно."
С её словами я вижу двузубый Центр, словно игрушечный с такого расстояния, рваной линией наш город врезается в океан из бетона. А чуть дальше него, коричневые просторы