Амазония

Роллинс Джеймс

Нат уставился в реку и медленно произнес:

— Дело не просто в страхе и беспокойстве. Начинаешь винить себя...

Келли отлично его понимала. Что она сделала, чтобы вызволить дочь из беды ? Шатается в джунглях, вместо того чтобы лететь домой первым рейсом.

И снова повисла неловкая пауза, становясь все горше с каждой секундой.

Наконец Келли задала вопрос, который беспокоил ее с тех пор, как они встретились.

— Тогда зачем вы здесь?

— Что вы имеете в виду?

— Ведь вы потеряли в Амазонии и мать, и отца. Зачем

вы вернулись?

Нат потер ладонь о ладонь, молча глядя вниз между ботинок.

— Простите. Вы правы, это меня не касается.

— Нет, — поспешно возразил он, глянул на нее, затем отвел взгляд. — Я... я просто пожалел, что раздавил тот окурок. Сейчас бы он мне пригодился.

Келли улыбнулась.

— Точно, сменим тему.

— Да нет, все нормально. Просто вы застали меня врасплох. А ваш вопрос... не так-то просто разобраться в себе самом, да еще суметь это выразить. — Он откинулся назад. — Когда я потерял отца — то есть разуверился, что вообще удастся его найти, — я уехал из джунглей и поклялся не возвращаться. Но и в Штатах боль преследовала меня. Я пытался топить ее в выпивке, заглушать наркотиками... ничего не вышло. Затем, год назад, я очнулся — по пути сюда. Трудно сказать почему. Пошел в аэропорт, купил билет в кассе и не успел опомниться, как приземлился в Манаусе.

Нат замолчал. Келли слышала за спиной его дыхание — тяжелое и взволнованное. Она робко положила руку ему на колено. Не говоря ни слова, он накрыл ее своей.

— Когда я снова очутился в лесу, боль стихла, ее стало легче выносить.

— Почему?

— Не знаю. Да, здесь родители умерли, но и жизнь они прожили тут же. Здесь их вторая родина. — Нат тряхнул головой. — Наверное, я говорю чепуху.

— А по-моему, нет. Здесь вы гораздо ближе к ним.

Она почувствовала, как Нат позади напрягся. И замолчал.

— Нат?

Он ответил севшим голосом:

— Я не мог описать... Но вы правы. Здесь, в лесу, они окружают меня повсюду. Здесь я вспоминаю их отчетливее всего. Как мама учила меня толочь маниоку для крахмала, а отец — определять деревья по листьям... — Нат повернулся к ней. — Здесь и мой дом.

На его лице читались сразу и радость и горе. Келли почувствовала, как ее манит к нему, как притягивает глубина его чувства.

— Нат...

Вдруг их насторожил странный плеск на реке. Всего в нескольких ярдах от берега из воды выстрелила узкая струя высотой фута в три. Там, откуда она поднялась, колыхнулось в воде что-то крупное и тотчас исчезло.

— Что это было? — вскрикнула Келли.

Она приподнялась, готовая бежать без оглядки.

Нат обнял ее за плечи и удержал рядом.

— Не бойтесь. Это всего-навсего бото, пресноводный дельфин. Чаще встречаются в глухих местах вроде этого, плавают небольшими стайками.

Словно в подтверждение из воды вырвалась еще пара «гейзеров», поднимая высоко над рекой тучи брызг. На этот раз Келли, будучи предупрежденной, не испугалась и успела разглядеть некрупные спинные плавники, вздымающиеся на поверхность

и уходящие в глубину — и все за считанные секунды.

— Как быстро они плывут, — заметила Келли.

— Наверное, охотятся.

Усевшись на старое бревно, они увидели, как мимо пронеслась целая вереница дельфинов — выпрыгивая из воды и пуская фонтаны. Посвист и щелчки, которые издавала стая по пути, разносились по округе пугающим эхом. Вскоре начало казаться, будто река закишела дельфинами, рвущимися против течения.

Нахмурившись, Нат поднялся с места.

— Что случилось? — спросила Келли.

— Не знаю.

Один из дельфинов вылетел на отмель у их ног. Он шлепнулся в береговой ил, едва не впечатавшись в него, после чего вильнул хвостом и ушел на глубину.

— Они чем-то напуганы.

— Чем же?

Нат покачал головой.

— Ни разу не видел такого странного поведения. — Он оглянулся в ту сторону, где стояли патрульные рейнджеры, тоже зачарованно глядя на дельфиньи гонки. — Нужно раздобыть свет.

Нат поспешил вдоль береговой кромки, направляясь к солдатам. Келли — за ним, все больше приходя в волнение. Постовые стояли в том месте, где от реки отделялась небольшая протока.

— Капрал Конжер, могу я одолжить ваш фонарь? — спросил Нат.

— Это просто дельфины, — произнес другой голос, старшего сержанта Костоса. Смуглолицый сержант покосился на них. — Мы-то за ночь уж навидались чертовых тварей. Правда, о чем это я — вы же все по ночам дрыхнете, как сурки.

Младший рейнджер оказался более сговорчивым.

— Держите, доктор Рэнд, — сказал капрал Конжер, передавая ему фонарь.

Нат взял фонарь, пробормотав слова благодарности, и пошел вдоль ручья, светя против течения. Дельфины продолжали прибывать, но уже в меньших количествах. Келли видела, как Нат слегка расфокусировал луч, направляя его на воду.

— Черт, — выругался он.

Там, где свет фонаря почти обрывался, река у поверхности бурлила и пенилась, словно волны катились по острым порогам. Вот только «пороги» плыли прямо в их сторону, как будто их сносило течение.

— Что это? — удивилась Келли.

Тотчас на берег выскочил другой дельфин, распластавшись в грязи. Этот не сразу соскользнул в воду — он скорчился на берегу с тонким и жалобным визгом. Нат осветил его. Келли ахнула и попятилась.

Дельфин был без хвоста. Их взглядам предстало разорванное брюхо, вывалившиеся внутренности. Затем несчастное создание смыло набежавшей волной.

Нат заново осветил реку. Пенные гребни приближались с пугающей быстротой.

— Это еще что? — спросил капрал Конжер с техасской неспешностью. — В чем там дело?

Выше по реке тишину ночи прорезал свиной визг. Птицы вспорхнули из гнезд. Обезьяны сердито затявкали спросонья.

— В чем дело? — повторил техасец.

— Дайте мне свой прибор ночного видения, — потребовал Нат.

Келли встала у него за спиной.

— Что там?

Нат вцепился в прибор, поданный рейнджером.