Амплуа девственницы
Шрифт:
— А ты откуда про гостей знаешь? — насторожилась я.
— А что знать, если тачка Громова под окнами стояла? Пришлось нам с Сашком в машине мучиться.
— У нас пробки сгорели, — чуть не плача, сообщила я.
— Сашок починит. — Лерка посмотрела на меня и спросила:
— Чего случилось-то?
Я схватила ее за руку и увлекла в гостиную, подальше от Сашуни, который занялся пробками.
— Они явились вчера, напились и… — Я заревела, а Лерка перепугалась.
— Ты меня до инфаркта доведешь, чего "и"? — Пришлось ей все рассказать. —
— Я даже не знаю, кто это, — пожаловалась я.
— Самый простой способ узнать: трахнуться со всеми четверыми Я имею в виду по очереди, — торопливо добавила она, наблюдая за тем, как перекосило мою физиономию.
— Вон из моей квартиры, — ткнула я пальцем куда-то в окно.
— Ага, значит, мужик произвел впечатление. Это хорошо.
— Чего хорошего? Я думаю, это Димка. Он жениться обещал.
— А чего, женится, конечно. В четвертый раз — не в первый. Только до свадьбы не тяни, а то выйдешь замуж, а это и не он вовсе. Полный облом.
— Вдруг это твой Гришка? — съязвила я. — Что тогда делать?
— Беда. Как же мы разделим это сокровище?
Мне в роли твоего возлюбленного больше симпатичен Марат.
— Еще чего…
— Он бы нам очень пригодился. И парень видный. Как приехал, все с девками отрывался, а последнюю неделю постится. С чего бы это?
— Зачем тебе Марат? — насторожилась я.
— Мне все они без надобности, кроме мужа, разумеется. Наверное, я его прощу, если это он тебя трахнул. Чего уж там, и раньше шлялся — Я тебя про Марата спрашиваю. Между прочим, деньги, что из казино свистнули, принадлежат ему.
— Откуда ты знаешь?
— Гришка сказал.
— Язык как помело. Аня, — сказала она ласково, — ты всеми этими делами голову себе не забивай.
У тебя какая задача: узнать, кто тебя ночью осчастливил. А все остальное предоставь мне.
— Я хочу понять, чего ты добиваешься.
— Чтобы ты нашла свое счастье. Честно. И для этого даже своим готова пожертвовать. Если это Гришка, так и быть, забирай.
— Сумасшедший дом, — пробормотала я и пошла на кухню пить чай.
Весь день я провалялась в постели, изводя себя печальными мыслями. После всего, что было, просто взять и уйти. Вот мерзавец.
— Аня, — крикнула Лерка, — может, он чего на память оставил? Или у тебя что-то взял? Я книжку читала, там одна девица тоже втихаря с парнем трахнулась, без света то есть, и, конечно, забеременела.
А он до той поры ее почему-то не жаловал, почему, там не написано. Ну вот она исхитрилась и забралась к нему в постель, а когда ребеночек в положенное время родился, явилась пред светлы очи любимого и говорит — так, мол, и так, ребенок твой. Он ее послать собрался, а она ему под нос перстень, который в ту ночь с его руки стянула, да так ловко, что этот дурак даже не заметил. Небось пьян был в стельку. Ну, тот сосчитал на пальцах, когда утехам предавался, перстень признал и женился. Вот я думаю, если б ребеночек недоношенным родился,
— У него было обручальное кольцо, — крикнула я. — Это точно твой Гришка. Я выйду за него замуж, а тебе мы поставим памятник из мрамора. Можем себе позволить на твои-то деньги.
— Только не из черного. Мне что-нибудь поярче, с рисуночком. Марат, кстати, неженатый, и детей нет, а деньжищ тьма-тьмущая. Может, даже больше, чем у меня. И цепляется он к тебе не просто так. Дурацкие стычки вроде ваших обычно заканчиваются в постели.
— Убирайся из моего дома, — ответила я и в досаде махнула рукой, потому что ясно было, что Лерка уже давно на мои слова не обращает внимания.
После обеда объявился Гришка. Я с радостью побежала на свидание, надеясь разрешить свои сомнения. Гришка был задумчив и первым делом заявил, что дружки его ужасные свиньи и от них следует держаться подальше, особенно девушке вроде меня.
— Как провела ночь? — вдруг спросил он, а я на всякий случай ответила:
— Прекрасно.
— Да? Слава богу, я очень беспокоился. — Я уставилась на него, ожидая продолжения. — У тебя был такой смущенный вид утром, что я…
— Что?
— Ну.., ты знаешь, мы, мужчины, очень ранимы.
И я подумал, вдруг ты решишь, что я не оправдал твоих надежд…
— Почему же, оправдал, — неуверенно ответила я.
— Да? Значит, ты спала спокойно и никто тебе не мешал.
— Можно сказать и так, — сказала я, пребывая в полнейшем недоумении. «Ну что за черт, если ночью со мной был он, почему бы не сказать об этом прямо?» Я прикрыла глаза и вспомнила некоторые эпизоды прошедшей ночи, потом покосилась на Гришку. Невозможно, чтобы это был он. Не хочу.
Пусть его Лерка забирает.
Только мы расстались с Гришкой, как позвонил Димка. И к нему на свидание я побежала с той же надеждой: узнать, с кем я грешила ночью. Видеться с ним в казино было неразумно: Гришка мог об этом узнать, да и встреч с Маратом я не искала. Димка тоже не пылал желанием видеть друзей, оттого мы устроились в тихом ресторанчике, но ничего от этого не выгадали, с интервалом в полчаса там появились Громов с Маратом, якобы зашли случайно. На это утверждение даже Димка презрительно фыркнул, а я запечалилась: за мной явно следят, и неизвестно, с какой целью. Но от их появления кое-какая польза была, мне удалось подслушать разговор, который мужчины вели в мое отсутствие.
— Потребуйте у Гришки вернуть долг, — сказал Марат.
— У него нет денег, — пожал плечами Громов. — Но он их найдет. Если не охмурит какую-нибудь ДУРУ? — тут он очень выразительно взглянул на Димку, — значит, еще у кого-нибудь займет.
— По-моему, он решил не возвращать долг по старой дружбе, — с ехидством заметил Марат. Громову это не понравилось.
— Он найдет деньги, можешь мне поверить. Чего ты хочешь, чтобы мы ему башку проломили? Так с покойника долги не возьмешь.
— Я просто хочу, чтобы вы потребовали вернуть долг. Вот и все.