Анафема
Шрифт:
[Тьфу, зануда.]
[Я обязан просчитывать все варианты. А если бы Митрия не оказалась столь сердобольна?]
[Н-да, сразу видно, мужик. Она в первую очередь мать, я заметила это ещё в нашу первую встречу. Страдания ребёнка для неё невыносимы.]
[Получается, вы это нарочно?] – в голосе Эфии проклюнулись нотки удивления.
[Ага, верно. Не ожидал? Взрослые вечно притворяются, строят из себя невесть что, а на деле… Пройти мимо «умирающего котёнка» не каждый сможет.]
[Вроде маленькая, а уже такая коварная], –
Рядом что-то скрипнуло и у Россы сердце в пятки ушло. Повернув голову, она увидела дракониху, лежащую на соседней кровати.
[Очнулась, наконец, овечка?]
– Угум… – тихонько ответила снедаемая страхом волшебница.
[Спокойно, офицер, госпожа-ящер не слышала нашего разговора. Я со всей ответственностью подхожу к разделению телепатических каналов.]
[Ужасная болезнь тебя настигла, недуг такой неведом мне.]
[Моя носительница обзавелась силой, которую не способна контролировать, перенапряглась.] – пояснил за Астру Эфия. Он знал – врать хозяйка не умеет.
Митрия поднялась и присела на край кровати Россы. Очарованная артефактом, она нежно провела по нему когтями. В одном лишь халате, без украшений и головного убора, дракониха выглядела женственней чем прежде. Короткие белые рожки и белая же чешуя только подчёркивали её шарм.
– Прошу, перестаньте. Меня беспокоит ваш интерес к моей персоне, – вслух произнёс артефакт.
[Знания и мудрость – мага клинок. Как не польститься.]
– Я принадлежу офицеру Россе. Иного не рассматриваю.
[Какой преданный…] – колдунья поникла.
– Вы мне поможете? Будете говорить от моего лица? – решила вмешаться в разговор волшебница.
Взглянув на девочку, Митрия ахнула. Лазурные глаза волшебницы обзавелись вертикальными зрачками, а над бровями проклюнулась чешуя. Прикусив нижнюю губу, дракониха вышла.
– Что это с ней? – спросила Астра.
Вместо ответа, Эфия развернул перед лицом хозяйки небольшое голографическое зеркало.
– Ого! Я теперь дракон?! – вертя головой из стороны в сторону, восторженно воскликнула девочка.
– Частично. Кровь драконов – особенная, об этом я уже говорил. Её можно переливать кому угодно, отторжения не будет. Их называли бы идеальными донорами, если бы не одно «но». Реципиент[2] не только «становится драконом», но и подвержен хаотичным мутациям, многие из которых летальны.
– Значит…
– Беспокойство избыточно. Раз уж мне выпала уникальная возможность сделать вас сильнее, я взял от ящеров лучшее и отсёк лишнее. Именно поэтому вы сейчас не ш-шипите, – артефакт так и распирало от гордости.
– Хах, а ещё меня коварной назвал, шельмец.
У девочки вновь начали слипаться глаза. «Сон лучшее лекарство» – как сказали бы бонны.
***
Эфия подошёл к лечению подопечной со всей ответственностью. Скованная волей артефакта,
– Ну и история! Ух! Сестра Энтинуса – великолепна! Всё, я решила: с завтрашнего дня будешь учить меня всему, что умеет Ланчиссия!
[Прежде экзамены сдайте.]
– Вот вечно ты так! Опекаешь меня сверх меры, а в архивах другое сказано! Дзе вон, по разным мирам путешествуют, останавливают войны и эти… как их…
[Катаклизмы.]
– Вот! Именно! Они постоянно жизнью рискуют, а мне ты за маленький трюк с препаратом всю плешь проел!
Эфия удручённо вздохнул.
[Вы слишком впечатлительны. Общедоступные архивы приукрашены, чтобы привлекать новых рекрутов. Прежде чем «играть на лимитах», пройдите соответствующую подготовку. А пока можете считать пожалованный главкомом титул формальным.]
– Зануда.
Вечером четвёртого дня артефакт разжал свои «тиски» и Росса первым делом побежала к зеркалу.
– Ого, смотри, какая на мне ночнушка, белая-белая.
[Судя по крою и фасону, её сшили гномы.]
– Оно и понятно, вряд ли у ящериц прядильный станок найдётся. Красивая, хорошо с волосами сочетается. Они ещё краснее стали, ты заметил?
[Вижу. Насколько мне известно, это особенность твоего народа.]
– Ага, но только у женщин. Чем сильнее волшебница, тем краснее становятся волосы. Я когда в замке дядюшки жила, была жёлтой, как цыплёнок, а сейчас… Некоторые пряди прям бордовые!
Приблизившись к зеркалу, Астра ковырнула ногтем чешуйку на лице.
[Оторвать не выйдет, это теперь часть вашего тела], – усмехнулся артефакт.
– Я и не пытаюсь! Просто прове-ря-ю…
Боковым зрением волшебница заметила движение. В комнату без стука вошёл Норенс.
– Слышал тебе уже лучше…
Издав пронзительный вопль, девочка метнула в него шарик плотно сжатой маны. Увернувшись от заклинания, грозящего отправить его на встречу с отцом, юноша в ужасе рванул к выходу.
Вбежав на крик, Митрия обнаружила разбитую магией вазу и плачущую под столом Россу. Догадавшись, что произошло, дракониха присела рядом с девочкой.
[Прости его. За дни, что отдыхала ты, он весь извёлся.]
Женщина-ящер нежно погладила Астру по голове.
– Гад…! Как можно вламываться в комнату леди…?! Даже дядя себе такого не позволял… Увидел меня… Ночнушка полупрозрачная, под ней ничего нет! Леди положено быть невинной!
[Переживать ты не должна. Уверена, секрет он сохранит.]