Андервуд. Том 1
Шрифт:
Когда они отошли, Ник повернулся к помятому красавчику.
— Что это было?
— А, зассали, — он вытер рукой нос и выругался. — Опять губу разбили, гниды. Что им всем надо в лицо меня тыкать? Завистники херовы.
— И часто такое бывает? — спросил его Ник, когда они присели неподалёку на перила лестницы, уходящей вниз, так чтобы видеть вход и не привлекать внимания.
— В первый раз, — гнусаво ответил Ганс, но, заметив его непонимающее лицо, пояснил. — Обычно я просто валяюсь и поднимаю шум, пока меня пинают, — он стёр с костяшек грязь и вздохнул. —
Теперь хоть стало понятно, зачем парню вся эта канитель с приёмчиками самбо — надоело проигрывать. Что ж стремление похвальное, надо будет посерьёзней его погонять, но в одиночку против толпы — дохлый номер.
— Ну, вдвоём теперь полегче будет, — приободрил его Ник.
— Это да, — оскалился Ганс. — Видел, как этот птицехер заднюю дал? Поняли, что провалились — врасплох не получилось застать.
— А что им Саймон сделал? Денег должен?
— Да куда там, — хохотнул аристо. — На учителя половина Крайних охотится, он покромсал народа, знаешь сколько? Скорее всего, родственника вальнул их, там не разберёшься уже. Он же раньше на город работал в красных плащах.
Ник присвистнул. Это было особенное подразделение полицейских магов с практически неограниченными полномочиями. Можно сказать, спецназ, только наделённый судебной властью. Туда был жесточайший отбор и считалось, что эти ребята защитники Андервуда, лучшие из лучших во всех смыслах. Особенно напирали на моральную составляющую.
Но вся эта лабуда больше для среднего класса, чтобы было чем гордиться и бить пяткой в грудь. Этот электорат жил как у бога за пазухой, нужно всего лишь родиться во внутреннем городе, и жизнь обеспечена. Им просто нассали в уши, а вот уроженцы окраин и в том числе Ник точно знали, какие это ублюдки.
Ему пришлось увидеть как-то раз мощный бой между магами, и что-то там красный плащ не особо заботился о гражданских. Снёс мощными взрывами три дома, и ему ничего за это не было. Зато поймал преступника. Не всего, правда, а по частям.
В их форму входит помпезный красный плащ, чтобы все сразу видели, кто перед ними и не задавали лишних вопросов. На момент выполнения задания они могли бесплатно заселиться в любой гостинице или доме, их счета оплачивало государство, а все торговцы и извозчики обязаны были им всячески содействовать. Больше всего в этом случае страдали бармены.
— Вот это сюрприз, — сказал Ник.
— Что там такое, тебя опять отмудохали? — вышел повеселевший Саймон и не спеша подходил к ним. — Что за сюрприз, ты о чём? — переспросил он.
— Проехали, — отмахнулся Ник. — Сейчас куда?
Он смотрел на тренера, будто впервые видел и, если честно, Ник не рад был услышать о таком прошлом. Прислуживать всякой мрази такое себе.
— Домой. Хочу поваляться, а завтра отправимся за баблом, — произнёс Саймон.
— Опять всё потратил? — хмыкнул Ганс.
— Ты за кого меня держишь?
— Значит, потратил, — подвёл итог маг.
Ник смотрел в спину Саймону и размышлял, как поступить. Чувство отвращения поднималось в нём лавиной, но в то же время кто он такой, чтобы судить других?
Он долго привыкал к новой действительности и что тут всё по-другому, но свой моральный компас старался держать в чистоте. В ситуациях, где либо ты совершаешь преступление ради выживания, либо умираешь, Ник не колебался, но когда это была подлость, ради подлости тут простите — он этого не мог понять. Как и демонстративное упивание властью красными плащами.
Выборные старейшины Андервуда употребляли слово «Герой». Наши доблестные Герои защищают город от вторжения сильных монстров. Герой такой-то навёл порядок на переднем крае или усмирил бунтовщиков. Однако в народе их метко называли Мясниками, и это чрезвычайно бесило последних, что, впрочем, не меняло сути.
Про них ходили самые ужасные слухи, детям внушали, что их плащи сделаны из человеческой кожи, придумывали сказки и настраивали против. Ник понимал, что большая часть из этого — неправда, но нет дыма без огня. Огромная власть и сила, тем более магическая, любому могла снести крышу.
Неужели, Саймон такой же ублюдок? Нет, он и раньше не испытывал иллюзий на его счёт. То, как он разделался с Глоком, и глазом не моргнув, уже было первым звоночком. С другой стороны, вормлинг без спросу зашёл на его территорию… Кто же ты такой: сенсей или просто заматерелый преступник?
Они вернулись домой без происшествий, заскочив по пути в аптеку с алхимическим столом, где Гансу быстро убрали все синяки и заживили кожу. Это обошлось в десять экоинов. К слову, на эти деньги можно было прожить около недели в бедном районе, питаясь не только грибочками и пучками зелени.
Саймон заперся в комнате, а Ник с Гансом остались сами по себе. Они потренировались, приняли душ и разошлись по своим комнатам. Глядя из окна на ночной потолок с синими «звёздами», он понял теперь, почему учитель выбрал такое расположение дома. Это было достаточно далеко от Крайних, рядом люди и крысолюды. С последними, скорее всего, его что-то связывало.
Ведь недаром их не трогали в том кратере. Да цыкали, но провоцировать драку или в открытую оскорблять никто не рисковал. Ник долго не мог заснуть. Так получилось, что сейчас на его пути встал этот полукровка. Хорошо это или плохо, но уйти просто так он теперь не мог. Был выбор — либо остаться и отучится, либо хитростью убить Саймона.
У него хватит экоинов нанять настоящего учителя, который будет уделять ему внимание и тренировать, а не вот это вот всё. Денег у Ника предостаточно. Время шло — в Академию Душ принимали до двадцати пяти лет. У него семь лет на то, чтобы стать сильнее, а дальше…
Дальше уже будет поздно. Если он упустит расцвет своих сил, то никогда не сможет выбраться на поверхность. Сколько бы он ни отгонял от себя эту мысль, но ему тесно в четырёх стенах. Пещеры не предназначены для жизни человека, это аномальная ситуация и всех спасал лишь чёртов минерал. Как долго так может продолжаться?