Андервуд. Том 1
Шрифт:
— Как хочешь, — Саймон уселся в кресло и, постукивая по кружке пальцами, наконец, спросил. — Утром мы не закончили, есть соображения, что эта за штука с тобой творится?
Ник взял со стола парочку сушёных солёных кореньев и захрустел.
— Без понятия, — на вкус они были как орехи, но при этом легко ломались и таяли во рту с небольшой кислинкой. Понимая, что тренер хочет наладить контакт, он всё же добавил, чтобы не казаться обиженным подростком. — Это случилось после посещения Мёртвой дороги.
— Да? — с интересом глотнул своего пойла Саймон, — расскажи, —
Ник рассказал, что проблуждал в тоннелях порядка трёх месяцев и вернулся живым. При этом про месторождение емировой руды и о полудохлом драконе ни слова. Обойдётся.
— Как же ты выжил? — спросил мужчина. — Что ты жрал?
— У меня был запас…
— Руду нашёл? — вдруг нагнулся вперёд Саймон и они встретились взглядом.
— Нет.
— Нашёл-нашёл, — ткнул в него пальцем учитель и сощурил глаза, будто всматриваясь во что-то, что было внутри него. — И не только руду, — подвёл он итог своим догадкам. — Можешь не отнекиваться, я чувствую мощный поток у тебя в комнате, да и воздух стал чище только в доме, а не снаружи. Так что здесь мы разобрались.
Он откинулся назад и задумался. Ник молчал, потому что никто в здешнем мире, отведав мяса чудовищ, не выживал. Если выяснится, что он способен на такое, не факт, что Саймон будет молчать. Лучшим вариантом станет проверка на говорливость — даст ли наводку заинтересованным людям или отстранится? Если в ближайшем будущем к Нику подойдут с предложением сдать точку, то он свалит с этого места.
Саймон был падок на деньги, вот и посмотрим, как он хранит тайны под таким мощным соблазном. А потом уже будем разговаривать насчёт дракона и прочего.
— Может, мне ещё жахнуть магией? — спросил тренер. — Тебе же стало плохо после заклинания, значит, твой антимагический щит конечен, — он рассуждал вслух больше для себя, не обращая на сидящего рядом ученика внимания. — Нужно понять, как эта штука работает, как восполняется и как её контролировать, хм.
— Разве маги такого не используют? — Ник до последнего надеялся, что это проснувшаяся в нём неосознанная магия. А что? Вдруг его сосуд не пустой, как говорил Саймон. Все могут ошибаться.
— Шутишь? — улыбнулся учитель и поставил кружку на стол. — Я думал уже отказать тебе в обучении. Из жалости к Гансу взял, но с таким материалом можно поработать.
— Я тебе не кусок глины.
— О, ещё какой, — улыбнулся Ганс. — Твой сосуд пуст, ты не впитал им душу, но… — неожиданно его крысиная рожа оскалилась. — Кажется, у меня есть идея, но это надо проверить.
Нику не нравилось, как на него посмотрели. Вместо дальнейших сведений он получил дырку от бублика. Саймон сказал стандартное: «сам всё увидишь» и отмахнулся от него, сославшись на дела. Ага, дела. Ганс уже рассказал, что эта падла целыми днями только и делает, что дрыхнет. Сначала Ник не верил, но, пожив вместе и сопоставив факты, пришёл к тем же выводам. К неутешительному списку хреновых качеств учителя добавилась ещё и лень.
Наутро они справили свой моцион и втроём отправились в другую часть города по делам сенсея. Тот был в хорошем
Ник же всю ночь гадал, что же этот гад придумал такого. А ещё было обидно, что его способности так низко оценивались. Да, ему не повезло реинкарнировать в аристократа и иметь десятки учителей, отличное питание и любящих родителей, но он считал, что не безнадёжен.
У него также была отличная база знаний, которую он практически не использовал всё это время, но сейчас горел желанием замутить что-то на стыке науки и магии. Только вот для этого ему надо поступить в Академию Душ. И опять всё вернулось по кругу к умению фехтовать. Так стоп, а что по поводу сосуда?
— Ганс, а какие вообще требования к поступающим в академию?
— А? — тот шёл весь хмурый и помятый, сказывался вчерашний запой. — Кажется, тридцать процентов.
— Что тридцать процентов, — Ник раздражённо ущипнул этого алкаша за бок.
— Ай, ну, хватит.
— Что, больше не тянет хрюкать?
— Ммм, — Ганс протёр глаза, — тридцать процентов от сосуда, я же говорил, подмастерье — половина, ученик…
— Да-да, я это всё помню, но какого так много? Саймон, сколько у меня сейчас?
— Ноль, — ответил учитель.
— Да как так? — Ник пнул ногой камешек, такие перспективы не совсем его устраивали, весь план накрывался медным тазом. — Что вообще ничего? Даже полшишечки магии?
— Прости дружище, ты пуст, — Саймон выплюнул разжёванную зубочистку и стряхнул с себя невидимую соринку.
— А куда это ты такой модный собрался? — негласно у них не было обращения на Вы, тот же Ганс его употреблял к сенсею, только когда жёстко обсирался, это был его способ подлизаться.
— Учителю нужно отполировать емировый жезл, ай, — Саймон отвесил шутнику подзатыльник.
— Вечно ты опошлишь не в тему.
Сейчас они шли в самый неоднозначный округ Андервуда богатый своей историей. Для того чтобы понять поведение здешних, Нику долго пришлось выуживать сведения у всяких стариков, любивших погутарить о былых временах.
Вся цивилизация подземного города делилась на четыре фракции: люди, вормлинги, крысолюды и общество Крайних. Последних раньше называли просто отбросами, но нынешние власти не приветствовали такой термин. За глаза к ним продолжали так обращаться, ведь повод был. Они, действительно, ничейные и никому не нужные отбросы.
Дело в том, что на заре развития мегаполиса, умные люди сообразили, что не обязательно только искать готовые пещеры с емировой рудой. Ведь можно обустроить свои, и выращивать их там, где захотят!
Мысль была дельной, но реализация обернулась страшными последствиями. Отряды вычистили ближайшие пещеры от слабых монстров, и первые поселенцы заложили кубы емировой руды и стали ждать прогресса.
Через поколение это отразилось на их облике. Оказалось, что пещеры тоже влияют на эволюцию, только в несколько другом порядке. Они рождали уродства в противовес емировой руде. Пока её концентрация была мала, возникли новые расы: вормлинги и крысолюды.