Ангел севера
Шрифт:
Она смущенно заглянула в смуглое лицо и покраснела.
– Я…, я не настолько самонадеянна, чтобы считать, что займу место леди Харкорт.
– Мы с Айрис больше не связаны друг с другом. Я ездил вчера в Лондон, чтобы проститься с ней.
Тася настороженно вздернула брови:
– Почему?
– Айрис хотела большего, чем я мог ей предложить, а я был слишком эгоистичен и удерживал ее около себя дольше, чем следовало. Теперь она свободна и может выйти замуж за одного из своих поклонников, которые ухаживали за ней годами.
– А как насчет тебя? – Тася начала осторожно съезжать с его коленей. – Ты захочешь найти новую любовницу ей на смену?
Люк зажал между плечом и локтем ее талию, удерживая на прежнем месте, и честно признался:
– Я не люблю спать один. Полагаю, что легко найду кого-нибудь вроде Айрис и вновь погрязну в привычном блуде.
Эти слова вызвали у Таси ревнивую боль, и она насупилась и замолчала, зная, что у нее нет права возражать.
Люк усмехнулся, легко читая ее мысли.
– Но с другой стороны, – мягко прошептал он, – возникает вопрос, что делать с тобой.
– Я могу сама о себе позаботиться.
– Это мне известно. Но может, ты захочешь взять на себя заботу еще о ком-то? И позволить этому кому-то в свою очередь заботиться о тебе?
Тася покачала головой, но сердце ее забилось часто и сильно.
– Не понимаю, что ты имеешь в виду.
– Пришло время нам поговорить. – Его синие глаза не отрываясь смотрели на нее. Он набрал в грудь побольше воздуха. – Тася…, я хочу, чтобы ты стала частью моей жизни и жизни Эммы, Я хочу, чтобы ты осталась со мной навсегда.
Если ты согласна, то ты должна стать моей женой.
Тася высвободилась из его рук и, схватив простыню, укуталась в нее. Она упрямо смотрела куда-то вниз, не в силах поднять глаза, а он продолжал:
– Мне никогда не приходило в голову, что я смогу быть хорошим мужем кому-либо, кроме Мэри. Я не хотел и пытаться… До той поры, пока не появилась ты. – Он коснулся изгиба ее обнаженной спины, провел пальцами по напряженному позвоночнику. – Знаю, что ты не уверена в своих чувствах ко мне. Если бы все было по-другому, если бы у нас было больше времени, я ухаживал бы за тобой со всем доступным мне терпением. А вместо этого я предлагаю тебе совершить прыжок в неизвестность с завязанными глазами и довериться мне.
На одно мгновение Тася представила себе, как это было бы прекрасно: делить с ним дом, жизнь…, просыпаться рядом с ним каждое утро… Но видение это сразу же рассеялось, оставив в душе ноющую пустоту.
– Если бы я была другой, я бы сказала «да», – ответила она несчастным голосом.
– Если бы ты была другой, я не желал бы тебя.
– Мы толком не знаем друг друга.
– Я сказал бы, что последние двадцать четыре часа стали весьма обещающим началом.
– Сколько раз я буду снова и снова объяснять тебе?! – В ее голосе звучало отчаяние. – Ты меня не слушаешь. Я совершила ужасное преступление. Этого даже Бог не прощает.
– Значит, выходит, что Николай Ангеловский служит орудием божественного правосудия? Не думаю. Полагаю, что у Бога есть лучшие средства для наказания грешников, чем рассылать за ними полусумасшедших русских князей. Кроме того, пока не будет каких-либо доказательств, я не поверю, что ты кого-то убила. Я считал бы так, даже если бы не полюбил тебя. Какого черта ты так рьяно обвиняешь себя в преступлении, которого не могла совершить?!
– Ты любишь меня? – спросила Тася в полном изумлении, отбрасывая с лица спутанные волосы, чтобы внимательно посмотреть на него.
Лицо Люка стало суровым, он вовсе не походил на человека, поглупевшего от любви.
– А что, по-твоему, я пытаюсь тебе втолковать?
Она ошеломленно засмеялась:
– Пока ты до подобных утверждений не дошел.
Его голос погрубел от смущения:
– Поверь, мне было из кого выбирать. После смерти Мэри многие женщины бросались на меня…, и у многих были весьма хорошие обстоятельства…, состояние…, положение…
– У меня в России были отличные обстоятельства, – сообщила она. – Земли, огромное состояние, дворцы…
– Так что мадам Миракль была недалека от истины?
– Совсем недалека.
Губы его слегка искривились.
– Мне все равно, – будь ты хоть дочерью дровосека. Пожалуй, я даже предпочел бы именно это.
– Я тоже, – откликнулась она, помолчав мгновение.
Они не смотрели друг на друга. Наступило молчание, им надо было привести в порядок мысли. Каждый обдумывал свой следующий шаг. В середине их разговора он сделал ей предложение, а она отказалась. Но скорее всего это было не последнее слово.
Тасе хотелось плакать, но она не смела поддаться этой слабости. Тогда он начнет ее утешать. А какой смысл было льнуть друг к другу, если им предстояло вскоре расстаться?
И она еще крепче прижала к груди простыню.
– Люк, – мягко произнесла она, впервые произнося вслух его имя. Он удивленно посмотрел на нее. – Если ты готов снова полюбить и жениться, ты ведь можешь найти кого-то гораздо более подходящего, чем я. Тебе будет гораздо лучше с женщиной, похожей на Мэри.
Эти слова были ее благословением и добрым советом, но он в ответ только пронзительно взглянул на нее.
– Разве я говорил об этом? Если бы мне нужно было подобие Мэри, я нашел бы его давным-давно. Но я вовсе не хочу, чтобы мой второй брак стал подделкой под первый.
Нельзя желать одного и того же всю жизнь.
Тася безразлично пожала плечами:
– Ты говоришь это сейчас, но если женишься на мне, то потом разочаруешься. Возможно, не сразу, а через какое-то время…